— Когда не приняли мою кредитку.
— Никогда не плачь из-за кредитной карточки. Поверь, не пройдет и недели, как твоя карточка снова заработает как ни в чем не бывало. Ах, вот еще, пока не забыл, к нам приходили трубочисты, я все тебе подробно расскажу, когда вернусь.
— А ты скоро вернешься?
— Очень скоро, но вначале я должен кое-что закончить — такие карлики не каждый день встречаются. Я тебе завтра позвоню и еще кое-что расскажу.
— Что с тобой, Роберт?
— Целую.
— Я спрашиваю тебя, что с тобой, а ты говоришь «целую». Ты знаешь, как неприятно, когда тебя игнорируют?
— В данную минуту у меня нет для тебя никаких ответов. У меня в голове одни только вопросы и никаких ответов. Мне нужно вначале все обдумать, прежде чем я смогу сформулировать ответы.
— Ты не книгу пишешь, Роберт, ты разговариваешь со мной.
— Крепко тебя целую. И не плачь из-за кредитной карточки. Это абсолютно неважно. Никогда не плачь из-за кредитной карточки.
— Целую.
Я повесил трубку и подставил голову под кран. Может, это действительно неплохая идея — карлик и трубочисты. Я достал из внутреннего кармана записную книжку, которую мне вручил Капано. На первой странице было написано:
Ниже я подписал:
Сделав эту пометку, я вернулся обратно в бар.
В баре сидел только карлик. Он тасовал карточную колоду. На столе все так же одиноко стояла ополовиненная рюмка кальвадоса, через сиденье была перекинута моя синяя куртка. Плащ Ребекки исчез.
Карлик с невозмутимым видом, словно автомат, продолжал тасовать колоду.
— Куда она делась? — спросил я, указывая на место, где сидела Ребекка.
— Она скоро приходить, — сказал карлик, но мне вдруг пришло в голову, что Ребекка никогда не вернется.
Женщина, которая вошла в вашу жизнь со статуэткой, изготовленной страдающей псориазом подругой, вдруг молча исчезает в баре в Олбани. Этого можно было ожидать, но меня это почему-то до ужаса расстроило. Шесть часов назад я больше всего хотел, чтобы она навеки исчезла, но ведь это было целых шесть часов назад!
Карлик перестал мешать карты и грустно смотрел на колоду. Возможно, он надеялся, что я с ним сыграю, но я не люблю карты.
Тут я увидел Ребекку, входящую через дверь-вертушку. Она подошла ко мне, вся продрогшая.
— Где ты была?
— На улице, — ответила она, — решила сделать кружок пешком. Ты так долго не возвращался из туалета!
— Ну кто гуляет по улице в такую погоду, да еще в таком плаще?
Плащ Ребекки был весь в подозрительных пятнах.
— Это от воска, — объяснила она, заметив мой взгляд, — я довольно небрежна с одеждой.
— Ты небрежна с плащами и с противозачаточными таблетками?
— Ага, — подтвердила она.
— У вас беспокойный брат, — отметил карлик.
— На то и братья, — наставительно произнесла Ребекка.