В треске помех только хрип безнадёги8…
Костёр догорел, и в мире остался только один свет – свет неба. Нежно-бирюзовое свечение миллионов душ, чем-то напоминающее северное сияние из детства и волосы его милой Юки. Правда, сейчас над пустыней северное сияние выглядело зловеще.
Их называли душами потерянных и смотрели в небо со страхом и лёгкой завистью. Никто не знал, каково им там, наверху. Но все уже поняли, что раньше или позже тоже окажутся среди них. Кто-то смирился и ждал. А кто-то до последнего держался зубами за привычную форму человеческого бытия.
Майк передёрнул затвор. Просто ещё один огневой рубеж. И плевать, что в руках вместо привычной 22 «Лонг Райфл» от «Аншютц»9 снятый с мёртвого солдата М4, а стрелять приходится по движущимся мишеням. Тут главное – пройти габарит, как говорится. И не думать о том, что эти мишени когда-то тоже были людьми.
С чего всё началось? Кто-то говорил, что это пришельцы из другого мира, кто-то твердил про секретные эксперименты. Итог один: однажды на улицах городов появились люди, способные в прямом смысле слова высасывать душу из тела. Оставляя пустую скорлупу, ведомую простыми животными инстинктами: выживанием и размножением. Они бросались на людей, впивались в них страстным поцелуем и создавали себе подобных. Это назвали поцелуем пустоты. А перенёсших его – потерянными.
Тишина зимней ночи наполнилась звуками. Майк слышал, как скрипит колючая проволока под тяжестью чужих шагов, как стучат по асфальту каблуки. Они не мычали, не рычали и не клянчили «мозги-и-и-и». Просто молча шли на него. Майк прицелился и нажал на спусковой крючок.
БАХ
– Как же красиво ты стреляешь, Миса! Ни одного лишнего движения. Безупречно!
Юки всегда называла его русским именем, смешно коверкая на свой японский манер. Она сняла наушники и восторженно смотрела на него сквозь баллистические очки10. Он улыбнулся и легонько щёлкнул её по носу.
Подготовка к соревнованиям по биатлону оставляла им так мало времени для встреч. Так что свидания в тире стали привычным делом. И Майк привык к восторженным возгласам Юки, к её бирюзовым волосам, разбавлявшим суровую серость стрелковой галереи.
А потом они шли в кафе, и она совсем по-детски уплетала мороженое. И восхищалась каждой лампочкой в рождественской иллюминации. Миниатюрная, черноглазая, с водопадом идеально прямых бирюзовых волос. Он смотрел на неё и думал, что это и есть счастье. И к чёрту все эти победы, медали и прочую шелуху.
БАХ
– Да она с тобой только из-за твоих медалей! Это же так круто – быть девушкой чемпиона! Глядишь, и по телеку покажут.
Фред с трудом ворочал языком – огненная вода с непривычки ударила ему в голову. Всё-таки американцы совершенно не умеют пить. Особенно если ты вырос в строгой семье и тебе всего месяц назад исполнился двадцать один. Майк с трудом сдерживал порыв как следует ему врезать.
Друг не прошёл в сборную и решил с горя напиться. Теперь на режим ему было плевать. Майк согласился составить ему компанию. Пара рюмок текилы погоды не сделают, а больше ему всё равно не достанется. Но этот разговор начинал его бесить. Фреду тоже нравилась Юки. И если начистоту, по внешним данным он обгонял Майка на целый круг. Почти на голову выше, широкоплечий голубоглазый блондин. Загорелый и белозубый. На его фоне русоволосый Майк с типичной славянской внешностью и серо-зелёными глазами смотрелся бледной молью. Но Юки сделала выбор.
– Тогда тебе просто нужно начать выигрывать, – ухмыльнулся Майк.
Фред вскочил и бросился на него. Майк рефлекторно поднял руки, закрывая голову.
БАХ
– А если бы тебя выгнали из сборной? – судя по голосу в трубке, мать чуть не плакала. – О чём ты думал, Миша?
– Ну не выгнали же! – огрызнулся Майк.
– А если бы этот Фред тебя покалечил за месяц до соревнований?
– Ну не покалечил же. И вообще, всё, что ни делается, всё к лучшему.
– Ой, Мишка, Мишка, – вздохнула мать. – Спортсмен-фаталист. Твой характер тебя погубит. Приедешь домой на Новый год?
– Постараюсь. Давай не будет загадывать. Ты же знаешь, как я это не люблю – плохая примета.
– Ох уж эти суеверия. Что же ты не подумал о приметах, когда полез драться с другом?
– Это он на меня полез. Я просто защищался.
Но мать не интересовали подробности. Её интересовала только его спортивная карьера, в которую семья вложила столько сил.
– И слышать ничего не хочу. На Новый год ждём тебя дома. Понял?
– Понял. Рождество с друзьями отмечу и приеду.
Майк нажал отбой, швырнул телефон на кровать и устало вздохнул.
[8] Фрагмент песни «Рации молчат» группа Ink.Visitor.
[9] «Аншютц» – немецкая оружейная компания, производящая популярные среди спортсменов-биатлонистов винтовки калибра 22 «Лонг Райфл».
[10] Очки из специального пластика, предназначенные для защиты глаз во время стрельбы. Используются в тирах и на стрельбищах. Как правило, прозрачные. Бывают жёлтые или затенённые.