Писательский биатлон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А знал он до обидного мало. Что за «Хреном» нашим инновационным все галактические пираты охотятся, это мы и без него знали. Что наводчики про наш «Новый Уралмаш» говорят, тоже слыхали не раз: что тут одно старичьё никчёмное и нас плевком одним перешибить можно, что мы только и умеем, как навоз по тепличкам растаскивать и траву выращивать. Понял пират, что не удивил нас сведениями, и достал козырь.

– Мы подстраховались и точные координаты группе захвата оставили.

– Это ж как, милок, ты эти координаты передавать собрался? Глазками в небо мигать будешь, авось, увидит тебя кто?

Старуха Плёткина, как всегда, не смогла не вставить свои пять копеек в мой допрос.

– А мы маячок должны были включить, когда «Хрен» на борту у нас окажется. А они нам координаты базы сбросить должны были.

И тут мы напряглись.

Облом… Ни «Хрена» нет у них, ни маячок не включить… Или включить маячок и координаты нам самим от Главы пиратского получить?

– Нам без боя с остальными пиратами из этой шайки не справиться, не дадут они нам покоя, пока «Хрен» наш и технологии передовые себе не заполучат, – прогудел горестно Петрович, когда мы наконец получили ответный сигнал с координатами пиратской базы. – Собирайтесь, подпоясывайтесь, братия и сестры, защитим наш «Новый Уралмаш» от ворогов.

Мы головушки наши буйные повесили, поболтали ими немного, да и пошли совет держать в дом к Плёткиной.

Теперь наконец вам понять надо, что же мы о транспортнике угнанном печалимся, будто на нём маму нашу родную катали и похитили. А виноват во всём один мальчишка-штаны-на-лямках – Гришка-прапорщик. Годочков ему всего триста от роду. Вот и бегает у нас в КНУ на посылках. А тут решили мы мальца на более важное дело поставить, чтобы он заказы на «удобрения» для наших тепличек из «Новой России» сам готовил и в головной офис отправлял.

Месяц назад собрал Гришка со всех наших «научников» заявки. И все их прямым текстом, с точным указанием граммов и пропорций отослал. А в «Новой России» такой же дурень заявку принял и в ближайший транспортный корабль, шедший к нам в КНУ, загрузил. Всё. Занавес.

Теперь любой маломальский умный учёный по составу всего, что в этом транспортнике сейчас положено, мля, вычислить сможет про наши инновационные разработки. А самое противное, что Петрович в этот транспорт заказал всё для нашего сверхсекретного «Хрена». И теперь у нас в КНУ одна беда – транспортник наш у пиратов отбить, пока они его не продали на чёрном рынке, ну и гнездо вражеское под корень истребить, чтобы они на нас не рыпались.

Вот сидим мы у Плёткиной дома, чай швыркаем с пирожками. Пирожки с маком. Вкусные. И тут чувствую, что меня за плечи страстно обнимают, по спине, по шее, по затылочку щекочут, аж мурашки по коже поползли такие сексуальные.

– Вон пошла, дура ненасытная, – заорала на кого-то сзади меня Плёткина, – Васеньку мне сейчас совратишь из-за пары пирожков.

А я уже горю весь и на старуху Плёткину игривым глазом поглядываю и губами за поцелуями к ней в морщины лезу. Бах! Отпустило меня. Ну и пирожок с маком из руки исчез.

Оглянулся я, а никого сзади нет. Только герань на подоконнике в горшке стоит, красными цветочками покачивает.

– Вась, ты прости меня старую. – Плёткина смущённо платочек теребит, прям как девушка на выданье. – Герань я нового поколения вывела, так, для себя. А она на мужиков падкая и на пирожки. Как увидит мужика с пирожком, так и начинает феромонами прыскать из цветочков и обниматься лезет, лоза драная.

На это безобразие глава Плёткиной с укором пальцем погрозил, и мы приступили к разработке плана.

Спустя три часа в космической яхте «Обналмович» сидело двадцать пять человек. Я, Плёткина, Петрович, двадцать один боец из дружины КНУ и мордоворот, что у пиратов верховодил. Конечно, перед этим мы всех пиратов раздели, чипы идентификации у них из шеи вытащили и себе вставили. В отделе безопасности КНУ мастера маскировки такие всем, кто на захват полетел, личины надели, так что от тех братков, что мы пленили, и не отличишь.

Даже старуха Плёткина кое-что у себя в ширинке обнаружила, и теперь пошленько хихикает в синенький платочек.

Глава наш в КНУ остался, чтобы из штаба руководить боевой операцией. А герань зачем-то Плёткиной велел с собой прихватить. Обозвал её планом Г и перекрестил на дорожку.

Сидим мы все яхте, чай пьём с сушками, мордоворота пиратского с собой за стол не сажаем. Пущай в кладовке полежит, пока мы до базы пиратской долетим. Он нам и нужен лишь затем, чтобы харю его по видеосвязи главарю предъявить, и голос, чтоб его обозначился. Ребята наши не смогли голосовые имитаторы остальным настроить, времени мало было на сборы.

Что же пошло у нас не по плану? Теперь уже и не понять. Долетели мы куда хотели, на связь вышли, крендель жирномордый главному своему отрапортовал, что «Хрен» ими в КНУ захвачен и на яхте сейчас находится. Да только так под ложечкой у меня противно засосало, что эта тварь пиратская глазами помигивала часто, будто код какой семафорила. И Плёткина с Петровичем подставу почуяли. Задним умом, во многих передрягах межгалактических поротым.

Встал я и пошёл в костюмчик боевой переодеваться. А Плёткина зачем-то в руку толстомордому пирожок свой с маком вставила и герань приволокла. Что там дальше у них было, я не видел. Я в это время выдвинулся своим ходом в открытый космос, пока инфослед от последней передачи с пиратской базы не остыл.

Очень разозлился я. А когда я злюсь, то очень опасен. Берегитесь, черти флибустьерские, к вам Вася-МозгоВарщИк с Уралмашзавода приближается, и чую, разговор у нас с вами серьёзный состоится.

Как же база пиратская похожа на Луну, что вокруг старой Земли вращается. Аж сердце защемило. И кратеры так же искусно выведены, будто в полнолуние лицо на вас смотрит.

Подлетел я к базе-Луне с теневой стороны, экранируясь под метеор, и в реголит забурился. Лунный грунт здесь прямо как родной и по составу. И понял я, что это не простые пираты-всё-что-плохо-лежит-хваты, у таких бы недостало средств на строительство в открытом космосе почти настоящей Луны, причём в её первозданном виде, как до первой волны человеческого заселения.

Такую необитаемую Луну я по старому кино помню. Моя первая военная учебка как раз на Луне была. Собирали нас, новобранцев, кто только в армию пришёл и ещё мамкины пирожки не переварил, в большом зале и начинали фильмы крутить про Луну да про любовь. Запахами, что в воздухе тогда витали, можно было наполнить столитровую бутыль с духами под кодовым названием «Хочу всё, что движется».

Выходили мы, первогодки, после этого кино. Мальчики налево, а девочки направо. И спать. Но только фонари в казарме выключались, тихо выползали из-под казённых одеял и мчались к девчонкам.

Была там на Луне одна зазноба у меня. Василиной звали, а я коротко звал её Лина. Любовь мы с ней крутили, по Луне бегали-обнимались, целовались при свете Земли. И татуировки одинаковые. Руку левую мне на войне оторвало вместе с той памятной татуировкой.