Карен лежала на полу рядом с диваном, ее лицо было красным, как кровь. Она была физически уставшей и эмоционально опустошенной. Ее запястья, лодыжки и губы были заклеены скотчем, так что она могла только извиваться и стонать. Как и у ее матери, запястья, лодыжки и губы Эллисон были заклеены скотчем. Она всхлипнула и заерзала на диване, безнадежно пытаясь обрести чувство комфорта.
- Наконец-то ты проснулся, - сказал Эрл.
Он бросил яблоко через стойку. Оно с глухим стуком ударилось о стену, несколько раз отскочило от пола, а затем покатилось и остановилось под кухонным столом. Он схватил спинку кресла и потащил его через гостиную. Он остановился прямо напротив Брэдли, оставив между ними только стеклянный кофейный столик.
Он кивнул Кори и сказал:
- Присмотри за девочкой.
Хотя его слова были непонятны, Брэдли сказал что-то вроде: «Не трогайте их, ублюдки».
Эрл легко поднял Карен с пола. Карен металась в его объятиях, но не могла вырваться. Эрл рухнул в кресло, Карен легла на него сверху. Он усадил ее к себе на колени, как ребенка, сидящего на Санте в торговом центре. Он обхватил ее своими крепкими руками, ограничивая ее движения и не давая ей ударить его. Левой рукой нежно погладил обнаженные бедра Карен.
Он хихикнул, а затем сказал:
- Вы очень сексуальная женщина, миссис Андерсон. Эти ноги, эта задница, эти сиськи… Держу пари, Брэдли много веселился с тобой на протяжении многих лет, но веселье закончилось. Что ж, для тебя и твоей семьи все кончено. Наше веселье только началось. - Он посмотрел на Брэдли множеством зловещих глаз—извращенных, извращенных, садистских глаз. Он сказал:
- Ты облажался, док. Ты очень сильно облажался.
Брэдли наклонился вперед на своем сиденье и закричал, вены на его шее и лбу вздулись. Однако он не мог разорвать клейкую ленту. Его мольбы о пощаде звучали как череда беспорядочных слов. В любом случае это не имело значения. У убийц в его доме—людей, которых он годами снимал в фильмах снафф—не было совести. Они были верны только Мистеру Снаффу.
Эрл усмехнулся, затем спросил:
- Вы слышите его, леди? Он знает, что облажался. Вот почему он так плачет—как жалкий, пиздатый педик. Но я не ожидал, что она будет так сильно заботиться о тебе. Это только делает все намного лучше.
Эллисон перевернулась на диване и посмотрела на отца. Она закричала:
- Папа–папа...
Брэдли посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Ее сдавленный, полный боли голос разбил ему сердце. Папа—это слово ранило его сильнее, чем удар бейсбольной битой по голове. Едва заметный, он попытался сказать:
- Все будет хорошо, закрой глаза.
Эрл сказал:
- Молчи, док. Ты знаешь, что не можешь спасти эту бедную девочку, так почему же ты лжешь ей?
Увлекая за собой стул, Брэдли рванулся вперед и рявкнул:
- Пошел ты!
Его послание было ясным без тени сомнения. Лента вокруг его правой руки начала рваться, но разрыв был незначительным. Даже Брэдли этого не заметил.
Эрл сказал:
- Мне сказали сделать это быстро для всех в доме, кроме тебя. Поэтому я хочу, чтобы они знали, почему они оказались в таком положении. И я хочу, чтобы ты знал, что они знают. - Он схватил Карен за подбородок и повернул ее голову к себе, заставляя ее посмотреть ему в глаза. Он спросил:
- Что ты знаешь о своем муже? Я имею в виду, что ты на самом деле знаешь о нем?
Ослабев, Карен пробормотала:
- Пошел ты, пошел ты.
Эрл ухмыльнулся и сказал:
- Что ж, позвольте мне рассказать вам о нем. Брэдли Андерсон снимает фильмы, но не такие, которые вы смотрите в кинотеатрах. Он снимает фильмы с садистским уклоном для богатых, развратных извращенцев. Правильно: он убивает людей на камеру, чтобы наши клиенты могли порадовать себя, чтобы они могли чувствовать себя хорошо. Он режиссер снафф-фильмов, создатель порно с пытками, хладнокровный убийца. - Он засмеялся, а затем сказал:
- Он сказал вам и девочке, что работает на какой-то независимой киностудии, верно? И вы ему поверили, не так ли? Черт возьми, какие же вы глупые.