После бухты Тихой ледокол отправился к Северной Земле.
По дороге «Седов» открыл еще несколько островов.
Первым был остров Визе. Профессор первым ступил на эту свою землю. Земля была пустынной и неприглядной. И Визе ею остался недоволен.
Другой остров назвали по имени капитана Воронина.
Около Северной Земли встретились трудные ледяные поля. Ледокол медленно пробивался сквозь них. Отто Юльевич и капитан Воронин не сходили с мостика.
Ушаков с Урванцевым были мрачные.
— Неужели застрянем, не доберемся и план сорвется! — переживали они.
Наконец удалось подвести корабль к небольшому острову. Уже тогда все поняли, что Северная Земля — это не единственный остров, а архипелаг.
Ушаков радостно потирал руки.
Воронин серьезно извинялся, что не сумел доставить группу в самый центр, а высадил с краю архипелага.
Этот остров назвали Домашним.
Со всех сторон ледокол окружали льды.
Они могли сдвинуться, запереть ледокол, потащить его на север.
Поэтому корабль разгружали в бешеном темпе.
Перевезли собак и топливо, продукты и приборы.
Быстро поставили дом.
Отто Юльевич помог сложить в этом доме печь.
Продуктов оставили на три года.
Четыре человека стояли на унылом пустынном берегу пока еще неизвестного им острова и глядели вслед удаляющемуся ледоколу…
Предполагали, что второй ледокол придет через два года.
Вторым был «Сибиряков».
ГЛАВА ШЕСТАЯ
МЫ ШЛИ В ГУСТОМ ТУМАНЕ
Мы шли в густом тумане.
Теперь стало понятно, почему так много кораблей проходили мимо Северной Земли и не видели ее. Нансен на «Фраме», Норденшельд — кто только не проплывал мимо, и все они даже не догадывались, что рядом с ними земля.
«Сибиряков» часто давал длинные гудки.
— Если на пути айсберг, — объяснил штурман Хлебников, — звук и от него отскочит, как от берега.
Но даже айсберги нам не попадались.
С неба сеялся мелкий дождь. На палубе было скучно.
Вдруг профессор Визе оживился. Он заметил, что вода стала светлой и была она более пресная.