Из города на Неве: Мореплаватели и путешественники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1806 году Крузенштерн был избран почетным членом Российской Академии наук. В честь отважных отечественных мореходов изготовили специальную медаль. Все участники плавания были награждены и получили пенсии, а матросы обоих кораблей — освобождены от дальнейшей службы, срок которой в то время составлял двадцать пять лет.

Пришло время разбирать материал, привезенный из путешествия. Крузенштерн принялся за работу. Предстояло написать сочинение в трех томах, а для этого вычислить и проверить множество астрономических наблюдений, начертить немалое количество карт. Всю эту многотрудную работу Крузенштерн осуществлял сам. «Почасту за краткостью дневного времени употреблял я ночи», — сообщал Иван Федорович своим друзьям.

От усиленных занятий у него стали болеть глаза. Но замечательный труд Крузенштерна «Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях «Надежда» и «Нева»», снабженный подробными атласами, увидел свет уже в 1809–1812 годах. Впоследствии он был переведен на пять западноевропейских языков и принес русским мореплавателям всемирную известность.

Крузенштерна избрали своим членом научные общества многих стран. Он стал почетным членом Адмиралтейского департамента, который ведал развитием мореходных наук.

Назначенный в 1811 году инспектором Морского кадетского корпуса, Иван Федорович продолжал заниматься наукой. До определенной поры в жизни Ивана Федоровича все шло благополучно. Но вскоре ему пришлось терпеть притеснения со стороны консервативно настроенных чиновников. Немалую роль в том, что отношение к Крузенштерну в «верхах» изменилось к худшему, сыграла и зависть, которую испытывали к этому талантливому человеку высокопоставленные бездарные честолюбцы.

Началось с того, что написанные Крузенштерном статьи перестали выходить в изданиях Морского ведомства. Так, без всяких оснований была отвергнута работа «Путешествие к Северному полюсу» — о плавании капитана В. Я. Чичагова; не принята статья о землях, недавно открытых русскими в Северном Ледовитом океане; без внимания остался труд, посвященный вопросам гидрографии.

Такая же участь, понял Крузенштерн, будет уготована и уже начатой особенно дорогой для него работе — «Атласу Южного моря», — задуманной сразу же после возвращения из путешествия.

Издание всех этих крайне важных для развития русской науки трудов тормозилось главным образом вице-адмиралом Г. А. Сарычевым, генерал-гидрографом русского флота. Он знал о том, что Крузенштерн — мореплаватель-практик и ученый, — считает его неспособным управлять Адмиралтейским департаментом, завидовал ему и мстил.

Был у Крузенштерна еще более сильный противник: сам морской министр И. И. Траверсе, человек злой и капризный. Он не терпел людей, отмеченных настоящим талантом, предпочитая послушную посредственность. Это принесло свои плоды: по свидетельству многих современников, при Траверсе русский флот стал заметно приходить в упадок.

В весьма трудном положении, опять-таки из-за Сарычева и его окружения, оказался и командир «Невы» Юрий Федорович Лисянский. Получив после возвращения из экспедиции чин капитана I ранга, он в 1809 году вынужден был уйти в отставку. Описания плавания — «Путешествие вокруг света на корабле «Нева» в 1803–1806 годах» ему пришлось издать на собственные скромные средства.

Крузенштерн был причислен к русскому посольству в Англии. Ему поручили заказать навигационные приборы и подготовить новую кругосветную экспедицию — на этот раз на бриге «Рюрик». Руководить экспедицией должен был О. Е. Коцебу, ученик Крузенштерна и участник его кругосветного путешествия. Но здоровье Ивана Федоровича пошатнулось. В 1815 году он вышел в отставку. Ему был установлен «пенсион по смерть».

Уехав в свое имение — мызу Асе близ Ревеля, Крузенштерн продолжал упорно работать. Он готовил инструкции и другие документы, которые могли быть полезны для экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена, — она направлялась на поиски Южного материка. Продолжалось и составление «Атласа Южного моря».

Неуемной натуре Крузенштерна было, конечно, скучно в деревенской глуши. Уже в 1818 году он хочет вернуться на службу; однако решение этого вопроса затягивается, ведомственные притеснения продолжаются, и злобствующий Траверсе не позволяет знаменитому путешественнику, прославившему своим беспримерным походом Россию, даже бывать в Петербурге… Более того: приказывает командиру Ревельского порта еженедельно сообщать ему: действительно ли Крузенштерн безвыездно живет в своей деревне?

Иван Федорович не сдавался. В конце 1819 года он вновь направил Траверсе свои труды: карту Каролинского архипелага и приложенную к ней записку «Исторические и гидрографические исследования о Каролинских островах». Карта и записка были напечатаны лишь спустя четыре года. Их опубликовали в «Записках Государственного Адмиралтейского департамента».

В 1821 году Крузенштерн послал в Адмиралтейский департамент половину уже полностью подготовленного «Атласа Южного моря», состоящего из 32 карт. Эта работа содержала глубокий историко-географический анализ обширных русских и иностранных источников. За свой труд Иван Федорович ждал единственной награды — издания «Атласа», как он писал, «для общей пользы, в честь мореплаванию нашему…»

И — получил отказ.

Крузенштерн обратился к начальнику Главного штаба П. М. Волконскому с просьбой определить его для ученых занятий при Депо карт. И в этом ему было отказано…

Через некоторое время Траверсе заболел, и, хотя временно за ним был сохранен пост министра, руководство флотом было возложено на более прогрессивного деятеля — адмирала А. В. Моллера.

Капитальная работа Крузенштерна, плод его десятилетнего труда — «Атлас Южного моря» увидел свет. А в 1823 году его вместе с выдающимися мореплавателями В. М. Головниным и Ф. Ф. Беллинсгаузеном снова «определили» членом Адмиралтейского департамента, и он смог, насколько это было возможно, влиять на развитие научных исследований.

В октябре 1827 года Крузенштерн был назначен директором Морского кадетского корпуса. Это назначение стало важной вехой в жизни учебного заведения. Вскоре Иван Федорович произвел здесь целый ряд важных преобразований: отменил телесные наказания, обязал преподавателей гуманно относиться к воспитанникам, установил для всех учащихся летнюю морскую практику, учредил офицерские классы, пригласил известных педагогов, среди которых были и академики.

Руководство Морским кадетским корпусом Крузенштерн совмещал с научной работой. В 1836 году вышло в свет «Дополнение к изданным в 1826 и 1827 годах объяснениям оснований, послуживших для составления «Атласа Южного моря»». «Дополнение», как и сам «Атлас», вскоре нашло широчайшее распространение, увидело свет и за рубежом. Академия наук предложила Крузенштерну почетное место ординарного академика, а в 1831 году отметила его большой труд Демидовской премией. Эта премия была учреждена в том же году крупным промышленником П. Н. Демидовым с целью «содействовать к преуспеянию наук, словесности и промышленности в своем отечестве».

Много сделал для славы русского флота Иван Федорович Крузенштерн. В 1839 году было торжественно отмечено 50-летие флотской службы руководителя первого российского кругосветного плавания и первого нашего гидрографа Тихого океана.

На чествовании собрались многочисленные ученики юбиляра. Среди них были и трое убеленных сединой матросов, которые совершили с ним знаменитое плавание на «Надежде». Один из старых моряков, родом крестьянин, Клим Григорьев прибыл в Петербург издалека. Автор статьи о Крузенштерне, опубликованной в журнале «Морской сборник», писал в июне 1869 года об этом матросе: «Он совершил это путешествие среди зимы, большей частью пешком, потому что, как он говорил, не мог умереть, не повидавшись еще раз со своим капитаном».

В 1842 году, уже будучи в звании адмирала, Иван Федорович ушел в отставку и уехал к себе в имение. На этот раз — навсегда. Но трудиться не прекращал, и в 1845 году вместе с другими крупными исследователями— Ф. П. Врангелем, Ф. П. Литке и К. М. Бэром — принял участие в создании Русского географического общества, ставшего впоследствии крупнейшим центром географической науки в России.

С тех пор минуло почти 150 лет, но и сегодня нас поражают широта и энциклопедичность научных интересов Крузенштерна, глубина его капитальных трудов по гидрографии, «Атласа Южного моря» и описаний к нему, его работ о полярных странах и многого другого. А в то время успехами российского ученого-первопроходца восхищался весь цивилизованный мир. Ведь именно Крузенштерн одним из первых подверг сомнению утверждение известного английского мореплавателя Дж. Кука о недостижимости Южного материка, притом он не только разработал план первой русской антарктической экспедиции, но и предпринял попытки организовать такие путешествия.

Иван Федорович Крузенштерн умер 12 (24) августа 1846 года. Он похоронен в Домеком соборе в Ревеле (Таллине). Память о руководителе первой русской морской кругосветной экспедиции жива. Именем Крузенштерна названо двенадцать географических пунктов, в их числе атолл в архипелаге Маршалловых островов в Тихом океане, мыс на острове Парамушир в Охотском море, гора в Антарктиде…

Не осталось безвестным и имя верного друга и сподвижника Крузенштерна — Юрия Федоровича Лисянского. Он умер в Петербурге 22 февраля 1837 года и похоронен в Александро-Невской лавре. Его имя также увековечено на карте мира. Им названы остров в архипелаге Гавайских островов, полуостров на побережье Охотского моря, гора на Сахалине.

6 ноября 1873 года в Петербурге, на набережной Васильевского острова, напротив Морского кадетского корпуса был установлен памятник. Его авторы — скульптор И. Н. Шредер и архитектор И. А. Монигетти. «Первому русскому плавателю вокруг света Ивану Федоровичу Крузенштерну от почитателей его заслуг», — гласит надпись на нем.

…И сегодня стоит он там на бронзовом пьедестале. Задумчиво устремив свой проницательный взор вдаль, словно видит Крузенштерн новые морские подвиги и открытия славных сынов своей Отчизны.

К берегам Антарктиды