Всеволод Большое Гнездо из рода Мономаха. Византийские уроки Владимирской Руси: читать начало книги онлайн

Встретившись с Мануилом в детстве, он наверняка попал под обаяние этой незаурядной личности. Но, став правителем, во внешних проявлениях власти не пытался походить на василевса. Церковные дела решал с киевским митрополитом – не обращался через его голову к патриарху в Константинополь. Не ставил в пропагандистских произведениях свое имя рядом с именем императора, не назывался, подобно ему, «царем». Достоинство власти в одной из крупнейших русских земель Всеволод утверждал, не прибегая к иностранным заимствованиям: он закрепил за владимирскими правителями исконно славянский титул «великий князь», прежде применявшийся на Руси (причем спорадически) лишь к тем властителям, кто занимал «златокованый» стол в Киеве. Младший Юрьевич, как мы помним, тоже на нем побывал – в 1173 г., по настоянию брата Михалка, недолго, пять недель, пока не свергли соперники. Шаткий киевский трон, далеко не такой блестящий, как прежде, Всеволода не прельщал. Он сидел на владимирском престоле – и просидел на нем, ни много ни мало, 36 годков. А всего княжил – 37 лет. (Любопытное совпадение: тот же властный срок отвела судьба Мануилу!)

Всеволод Юрьевич был суверенным правителем, но «самовластием» не стал: по важнейшим вопросам держал совет с дружиной и горожанами. Незадолго до смерти он собрал представителей всех городов Владимиро-Суздальской земли для утверждения своей воли: передать великое княжение не первенцу, Константину, который ослушался отца и великого князя, а следующему за ним по старшинству сыну, Юрию.

Вновь напрашивается параллель с историей Византии: василевс Иоанн II Комнин тоже избрал преемником не старшего сына. Изложив прочувствованную речь смертельно больного императора, Никита Хониат сообщает: «Когда царь Иоанн сказал это, собрание, рыдавшее при его словах, охотно признало Мануила царем, как бы он избран был по жребию, или по большинству голосов. Затем отец обратился с словом к сыну и, давши ему полезные советы, украсил его царскою диадемою и облек в порфиру. Потом и собравшиеся по приказанию войска провозгласили Мануила римским императором, причем каждый из главных военачальников стоял отдельно с своим отрядом и ясным голосом говорил приветствие новому царю. Наконец предложено было Евангелие, и пред ним все поклялись в преданности и верности Мануилу. Распорядителем и вместе виновником всего этого был великий доместик. Он думал чрез это обессилить и подавить стремление честолюбцев к возвышению и мятежу и не допустить партиям содействовать некоторым из царских родственников, которые, выставляя на вид старшинство лет, как нечто великое и достойное уважения, и преувеличивая свое царское родство, считали самих себя более достойными царствовать»[173].

Когда Всеволод III утверждал преемника великокняжеской власти, держал ли он в памяти этот сюжет? Вероятно, да. Жизнеописания ромейских царей ученик византийской школы, конечно, знал.

И все же строго параллельных сюжетных линий в истории не бывает. Решение Иоанна передать власть младшему сыну поддержала армия. Фактически – она возвела Мануила на трон. Но основу армии составляло уже не прежнее ополчение крестьян-стратиотов, а войско феодалов-прониаров, новой землевладельческой и военной знати, на которую опирались Комнины[174]. Ядром этого феодального ополчения была тяжелая кавалерия – катафракты. По опыту, вооружению и роли в битве им примерно соответствовала русская боярская конница – «старейшая дружина».

В Ростово-Суздальской земле боярское ополчение (так называемая «Ростовская тысяча», куда входила и знать Владимира на Клязьме) выступило против младшего Юрьевича. Поддержали Всеволода младшие дружинники и дворовые люди, «дворяне». Главной же опорой княжеской власти стали незнатные жители «мизинных» городов.

Всеволод Юрьевич правил в земле с вечевым укладом[175]. Здесь недостаточно было поддержки князя дружиной. Наряду с боярами, решающий голос имели другие свободные горожане – купцы, ремесленники, мелкие землевладельцы. Недаром съезд бояр и выборных людей от всех городов земли, утвердивший указ владимирского великого князя о престолонаследии, многие историки считают прообразом будущих земских соборов, а некоторые политологи – одним из первых в Европе парламентов[176].

Ранее мы уже отмечали, что Всеволод получил власть по воле народа[177]. Теперь подчеркнем: передал эту власть наследникам – также в согласии с народом.

Искусству воевать школяр Дмитрий, сын «тавроскифского архонта» Георгия, учился у византийцев. «Науку побеждать» преподали князю Всеволоду Юрьевичу его сограждане. Вооруженный, умеющий постоять за себя народ.

Глава 4

Полотно для ангельских одежд

В похвальном слове князю Всеволоду Юрьевичу летописец отмечает его ратную доблесть и грозную славу, которую он снискал, «много мужствовавъ и дерзость имѣвъ на бранех показавъ»: от одного только имени его «трепетаху вся страны»[178]. Не менее впечатляющий образ воителя, заступника отчей земли рисует «Слово о полку Игореве»: «Великый княже Всеволоде! Не мыслию ти прелетѣти издалеча отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти!»[179] За эпической гиперболой – реальная мощь водимых Всеволодом полков, многочисленность речных судов, которые он использовал для транспортировки войска к месту боевых действий. Но только ли с этой целью «расплескивали» Волгу веслами русские гребцы?

«Створи миръ…»

Падение Хазарского каганата во второй половине 960-х гг. открыло Киевскому государству дорогу в Поволжье. По сообщению арабского географа Ибн-Хаукаля, русы (очевидно, войско Святослава) в ходе наступления на Итиль, столицу Хазарии, «опустошили» Булгар, «маленький городок», служивший пристанью для поволжских и прикаспийских стран[180]. «Повесть временных лет» умалчивает о разорении Булгара, не подтверждают это известие и другие источники, в том числе археологические. Некоторые исследователи считают, что Ибн-Хаукаль попросту перепутал Булгарию на Волге с Болгарией на Дунае[181]. Как бы там ни было, волжский поход Святослава, увенчавшийся разгромом хазар, способствовал возвышению булгарского государства.

Первое летописное упоминание о военном столкновении Киевской Руси с Волжской Булгарией, вызванном, предположительно, отпадением от Киева к булгарам Вятичской земли[182], относится к 985 г. Согласно ПВЛ, князь Владимир Святославич «побѣди Болгары», но, видя, что имеет дело не с ополчением «лапотников», а с хорошо экипированным войском (дядя и наставник Владимира, воевода Добрыня обратил внимание князя на то, что пленные были все в сапогах), требовать дани не стал, а «створи миръ, съ Болгары», закрепленный взаимной клятвой[183].

Разумеется, история с сапогами не более чем притча, образно поясняющая, что добровольное партнерство может быть выгоднее силового. Действительной причиной сговорчивости Владимира некоторые историки считают вмешательство Хорезма – союзника единоверной Булгарии. «Владимир не был готов к большой войне, которая могла разразиться при втягивании в события исламских стран. Скорее всего, выход был найден с помощью самих болгар. Именно они предложили Владимиру заключение мира на приемлемых для Руси условиях.»[184]

Отношения между двумя странами установились тесные: булгары даже пытались обратить Владимира и его окружение в свою веру. И хотя киевский князь предпочел суннитскому исламу христианство греческого обряда, это не повлияло на добрые отношения двух соседей: в 1006 г. Киевская Русь и Волжская Булгария заключили торговый договор, по которому булгарские купцы получали право свободно торговать на Волге и Оке, а русские – в Булгарии. Между Киевом и Булгаром был проложен караванный путь.

Мир, который Владимир «створи. съ Болгары», не нарушался более столетия. И вот под 1088 г. русский летописец без каких-либо комментариев записал: «В се же лѣто възяша Болгаре Муромъ»[185]. По сведениям В. Н. Татищева, источники которых до нас не дошли, этот набег явился ответом на грабежи и убийства булгарских купцов на Волге и Оке, так как управы на разбойников со стороны местных властей не нашлось и возмещать ущерб никто не собирался[186]. Позже Муром был отвоеван и отстроен, но в 1103 г. на него напал мордовский князь, вероятно, вассал Булгарии.

Следующее столкновение русских и булгар случилось в 1107 г. – в пределах Ростово-Суздальской земли: «Приидоша Болгаре ратью на Суждаль и обьступиша градъ и много зла сътвориша, воююща села и погосты и убивающе многыхъ отъ крестьянъ.»[187]. Согласно летописи, лишь чудом, по милости Божьей, удалось отстоять город.

Союзниками русских в противостоянии булгарам выступили половцы. В 1117 г. тесть Юрия Долгорукого Аепа и другие половецкие ханы отправились на мирные переговоры в Булгарию, но были там отравлены. Война стала неизбежна. В 1120 г. Юрий Долгорукий «ходи на Болгары по Волзѣ, и взя полонъ многъ, и полкы ихъ побѣди.»[188]. Тогда же, очевидно, был заключен мирный договор между Волжской Булгарией и Ростово-Суздальской землей. Это подтверждается летописным сообщением о результатах другого похода, который организовал век спустя владимирский великий князь Юрий Всеволодич: потерпевшие поражение булгары трижды направляли к нему послов, и лишь на третий раз он «приятъ молбу их и взя дары у них, и управишяся по прежнему миру, яко же было при отци его Всеволодѣ и при дѣдѣ его Георгии Володимеричи»[189] – Юрии Долгоруком.

Новый булгарский набег упомянут летописцем под 1152 г.: «Того же лѣта приидоша Болгаре по Волзѣ къ Ярославлю безъ вѣсти и оступиша градокъ в лодияхъ, бѣ бо малъ градокъ, и изнемогаху людие въ градѣ гладомъ и жажею…». К счастью, одному юноше удалось выбраться из осажденного Ярославля. Он поспешил за помощью в Ростов, «Ростовци же пришедша побѣдиша Болгары»[190].

Чем были вызваны эти набеги? Основной причиной считается начавшееся проникновение русских в мордовские земли, которое напрямую затрагивало интересы претендовавших на них булгар. Не стоит забывать и о том, что издревле важным товаром, который булгарские торговцы везли на южные рынки, были славянские рабы[191]. Раньше невольников поставляли варяги, но потом они обрусели и крестились, а христианам не дозволялось продавать единоверцев на чужбину. Дефицит в живом товаре по мере сил устраняли язычники-половцы. Не возвращались домой без добычи и булгарские рати.

От обороны к наступлению Владимиро-Суздальская земля перешла при Андрее Боголюбском. Походы на булгар в 1164 и 1172 гг. продемонстрировали силу владимирского князя и его решимость на действенные меры. Но Андрей Юрьевич был убит в результате заговора (в котором Тверская летопись усматривает и булгарский след[192]), в Северо-Восточной Руси разгорелась кровавая усобица, и поволжский сосед, несомненно, воспользовался этим.

Как правило, походы русских во владения булгар являлись ответом на их предшествующие набеги. Несколько раз владимиро-суздальские князья приводили в Булгарию значительные по тем временам войсковые соединения, но ограничивались лишь разорением нескольких городков и сел или вовсе только осадой столицы. Какую же цель преследовали эти «странные» походы на Волгу?

Длинноволокнистая культура

На суглинках северной России произрастает скромная трава с длинным стеблем, узкими листочками и небольшими голубыми цветками. Стебель легко расщепить вдоль волокон, но трудно порвать. А если волокна выделить из стебля и свить, получится нить, прочная и долговечная. Это растение – лен обыкновенный, он же прядильный, он же лен-долгунец.

В Европе обрабатывать лен умели еще в каменном веке – не менее 10 тыс. лет назад. Высочайшего уровня развития достигло льноткачество в долине Нила: в Египте периода Древнего царства мумии оборачивали в льняные пелены, сотканные из пряжи тоньше человеческого волоса. Неурожай льна египтяне и их соседи считали страшной бедой: в числе библейских казней египетских назван град, уничтоживший, помимо прочего, посевы этой культуры: «.и был град и огонь между градом. Лен и ячмень были побиты, потому что ячмень выколосился, а лен осеменился.» (Исх. 9:24,31).

Обеззараживающие свойства льна вызывали к нему особое, благоговейное отношение. Льняные одеяния носили древнегреческие жрецы и иудейские священники. Плащаницею – тонким льняным полотном[193] обвили перед погребением тело Христа (Матф. 27:59, Мар. 15:46, Лук. 23:53). В Откровении Иоанна представлены «семь Ангелов. облеченные в чистую и светлую льняную одежду» (Откр. 15:6).

В Х – XIII вв. лен распространился на просторах Руси. О его значении в хозяйстве и в быту, о популярности льняного полотна, различных изделий из льна (белье, верхнее платье) говорит, к примеру, тот факт, что в уставе Ярослава Мудрого 1051–1053 гг. наказания за их воровство прописаны отдельными статьями: «Аще мужь иметъ красти конопли, или лень, или всякое жито, митрополиту у вине, съ княземъ на полы; такожь и жонка, аще иметь то красти. Аще мужъ крадетъ белые порты, или полотна, или портища поневы, такожъ и жонка, митрополиту у вине, съ княземъ на полы»[194].

В русских городах и селах льняное платье носили все: из полотна погрубее – простолюдины, из ткани потоньше – знать. Желанным был северный лен и в странах Востока. Есть сведения, что русским льняным полотном индийские вельможи одаривали своих приближенных, что в Дели на дорогие льняные одежды из Руси был большой спрос, что некий русский князь, предположительно с севера, в 1221 г. преподнес лен в качестве почетного дара турецкому эмиру в Крыму[195].

Но льняная пряжа использовалась не только для изготовления обычных тканей. Обвитая битью – тончайшей сплющенной проволокой из золота или серебра с позолотой, льняная нить становилась поистине золотой. Позже для основы стали использовать шелк, но в описываемое время применялся только лен. Золототканое полотно и вышивка золотом приносили немалые прибыли тем, кто их продавал. Не оставались в накладе и поставщики отборной льняной пряжи[196].

[173] НикитаХониат. Указ. соч. С. 59–60.

[174] Всё возрастающую роль в их походах играли также профессиональные воины (реже свои, чаще иноземцы), нанятые на деньги, которыми крестьяне-стратиоты откупались от воинской службы.

[175] Подробнее о вечевых собраниях в Ростове, Суздале, а позже Владимире и Переяславле Залесском см.: Лимонов Ю. А. Указ. соч. С. 117–149.

[176] «Первый датируемый в Западной Европе парламент – Кортесы Кастилии (1185 г.). Первый датируемый опыт парламентаризма в отечественной истории – Земский собор кн. Всеволода III Большое Гнездо (1211 г.), т. е. наш парламент на 54 года старше английского, созванного впервые в 1265 г.» (Махнач В. Л. Историко-культурное введение в политологию. Курс лекций. М., 1998. URL: http://www.politicalway.ru/powas-1038-3.html).

[177] См. главу 2 «Первый ученик Второго Рима».

[178] ПСРЛ. Т 1. Стб. 436.

[179] Слово о полку Игореве / АН СССР; Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.; Л., 1950. С. 21.

[180] Ибн Хаукаль. Книга путей и государств (фрагменты) // Древняя Русь в свете зарубежных источников / Под ред. Е. А. Мельниковой. М., 1999. С. 230.

[181] А. П. Новосельцев убедительно показал, что «совершенно необоснованна точка зрения о завоевании и опустошении Святославом Среднего Поволжья, прежде всего Волжской Булгарии. Во-первых, на это нет никаких указаний ПВЛ, согласно которой в 965 г. Святослав взял Саркел и воевал в Северо-Западном Предкавказье, а в 966 г. покорил землю вятичей. Во-вторых, Волжская Булгария в X в. не была союзником Хазарии. Волжская Булгария, правители которой приняли ислам, ориентировалась прежде всего на мусульманскую Среднюю Азию. В-третьих, никаких следов погрома Булгара этого времени археологически не обнаружено. Можно с полной уверенностью сказать, что Ибн Хаукаль спутал Волжскую и Дунайскую Болгарии и у него идет речь о войнах Святослава на Балканах, о которых в мусульманских странах, несомненно, знали» (Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа, М., 1990. Цит. по: http://gumilevica.kulichki.net/NAP/nap0155a.htm).

[182] См.: Гагин И. А. Волжская Булгария: очерки истории средневековой дипломатии (X – первая половина XIII вв.). Рязань, 2004. URL: http://kitap. net.ru/gagin3.php.

[183] ПСРЛ. Т 1. Стб. 84.

[184] Гагин И. А. Указ. соч. Цит. по: http://kitap.net.ru/gagin3.php.

[185] ПСРЛ. Т 1. Стб. 207.

[186] Татищев В. Н. История Российская с самых древнейших времен. Кн. 2. М., 1773. С. 139–140, 440.

[187] ПСРЛ. Т 24. Типографская летопись. М., 2000. С. 73.

[188] ПСРЛ. Т 2. М., 2001. Стб. 286.

[189] ПСРЛ. Т. 25. Московский летописный свод конца XV века. М.-Л., 1949. С. 117.

[190] ПСРЛ. T. 24. С. 77.

[191] О торговле невольниками-славянами в X в.: «Гораздо большей статьей ввоза из Булгара – главного города волжских булгар – были рабы, которые оттуда доставлялись на Амударью» (Мец А. Мусульманский ренессанс. М., 1973. С. 141).

[192] ПСРЛ. Т 15. Стб. 250–251.

[193] Краткий словарик к Синодальному переводу Библии. URL: http:// seyat.tversu.ru/slovarik.html.

[194] Церковный устав великого князя Ярослава // Макарий (Булгаков), митр. Московский и Коломенский. История Русской Церкви. Кн. 2. М., 1995. С. 577.

[195] Лимонов Ю. А. Указ. соч. С. 183.

[196] Там же. С. 183–184.