— Я не думаю. Я знаю. У меня на людей чутье, как у собаки. Я его сразу раскусила.
— Ты думаешь, он плохой?
— Нет, он не плохой, но совсем не такой, как вы с папой. Совсем не такой. Он все может…
Судя по всему, Клавдия Петровна дала мне письмо специально для того, чтобы я поговорил с Лигией. Надо было как-то начать разговор, но я не знал, с какой стороны подойди.
— А как твой физик-химик? Он тебе пишет?
— Нет.
— А ты ему?
Лигия не ответила.
— Все это глупости, — сказала она. — Люди думают, что хорошо только, когда любовь взаимная. А ты вот не поверишь, мне и так хорошо. Вот я напишу ему письмо и так рада, так рада, просто невозможно. У меня ведь еще никогда в жизни не было ничего такого. А у тебя было?
— Ну откуда же? Я даже не уверен, что это вообще бывает. Ты не сердись, но мне все-таки смешно на тебя смотреть.
— Ничего, — сказала Лигия. — Это все потому, что ты еще маленький.
— Такой же, как ты.
— Ну нет, — сказала Лигия, — мальчики гораздо позже взрослеют. Твоя невеста, знаешь, где? Она еще под стол пешком ходит. Да брось ты разглядывать журналы! С тобой же, кажется, разговаривают.
Я положил журнал.
— Понимаешь, у меня есть к тебе одна просьба, — сказала Лигия. — Мне нужна твоя помощь.
— Ну?
— Надо отлупить одного мальчишку.
— Зачем?
— Надо.
— А все-таки?
— Чтоб он не задавался.
— Вот чудачка! Разве можно бить человека за то, что он задается?
— Но я ведь тебя прошу.
— Так я ж не смогу. У меня нет на него никакой злости.
— А я думала, ты смелый, — сказала Лигия. — Как же ты занимался боксом и самбо, если ты такой трус?
— Не такой уж я трус.
— Говори, говори. Думаешь, этот парень с отверткой от тебя убежал? Он убежал, потому что увидел двух милиционеров.
— Ну и что же, — сказал я, — если бы он не убежал, я бы все равно не испугался. В тот раз я здорово разозлился, а обычно я никак не могу разозлиться. Дело в том, что я не люблю драться.
— А что же ты будешь делать в случае войны? Ехать в обозе?
— Не обязательно. Почему в обозе? Возьми Федора Поэтана.