— Зачем ему это понадобилось?
— Каприз убийцы.
Вообще-то, Симону представлялось, что гестаповец должен неловко себя чувствовать в подобном мире. Но тот вроде бы нашел свое место. И Краус чувствовал потайные мотивы: гиганта-нациста возбуждала мысль оказаться в одной команде с Минной фон Хассель.
— А почему Рут Сенестье согласилась?
— Тут многое можно себе представить, — бросила Минна, поднимаясь.
Эта парочка словно наглоталась амфетаминов. А может, так сработал адреналин. Вообще-то, они только что нашли труп. Нагромождение событий погрузило их в состояние, близкое к трансу.
Минна подошла к письменному столу, одним движением открыла портсигар Симона. Вытащила сигарету, прикурила от собственной зажигалки и таким же манером вернулась на кушетку.
Симон скрестил руки.
— Все это не объясняет, зачем вы явились сюда и забиваете мне голову своими историями.
Бивен и Минна переглянулись. Симон прочел в их взглядах взаимопонимание, сговор, и это вызвало в нем прилив ожесточения. Он несколько лет не видел Минну фон Хассель, и вот сегодня она прямо у него под носом строит глазки какому-то нацистскому мужлану.
— Мы хотим, чтобы ты присоединился к нашей следственной группе, — выложила Минна.
48
Он снова оглядел двух нежданных гостей. Почти одноглазый гигант-нацист, словно вросший в кресло, нервозная папенькина дочка, расхаживающая позади него. Чтобы выследить серийного убийцу в Берлине, им только и не хватало мошенника-психиатра, предпочитающего ботинки с подпяточниками, чтобы казаться повыше.
— В таком деле, — словно оправдываясь, пояснил Бивен, — бесполезно использовать моих парней.
— Да уж, эта история им точно не по зубам. Выше фуражки не прыгнешь.
— Так ты с нами или нет? — спросила Минна.
Перед его глазами снова предстали Сюзанна, Маргарет, Лени. Он подумал о Грете, которой тоже грозит опасность. Его пациентки, его любовницы, его жертвы: он был обязан им успехом, комфортом, лучшими моментами в Берлине. Он был обязан им за молчание — ни одна так его и не выдала.
— Почему я? — только и сказал он в ответ.
— Ты вхож к Адлонским Дамам. Ты специалист по снам.
— Не вижу связи.
— Мы ее найдем. Это один из ключевых моментов в расследовании.
Симон ломал себе голову, как не отказать слишком резко:
— Я не сыщик.
— Как и Минна. Вы мне нужны в качестве консультантов. В остальном положитесь на меня. Гестапо располагает всеми необходимыми средствами.
Какое-то мгновение Симон смотрел на Минну, которая с серьезной миной делала вид, что разглядывает корешки книг на его полках. Заметив это, он ощутил ком в желудке. Она наверняка читала все эти книги. Оба они обладали одними и теми же познаниями, оба разделяли увлеченность безумием и страсть к исследованию патологий разума. Почему же они так и не смогли найти общий язык? Почему им ни разу не удалось хотя бы мирно поговорить, без хлестких оскорблений и язвительных замечаний?
Классовая борьба, пришла ему в голову дурацкая мысль. А ведь это он сам своими жалкими махинациями, а главное, вечно задиристым поведением вырыл между ними пропасть. Комплекс малорослости. Комплекс происхождения…
Эти размышления привели его в ярость.
— А ты, — спросил он Минну, — что же станет с твоими оборванцами из Брангбо?
— Они подождут. Ты сам всегда утверждал, что они неизлечимы. В данный момент я хочу найти убийцу Рут. Это для меня на первом месте.
Симон принял решение. В час нацистской диктатуры и несправедливости на каждом углу, в час, когда война вот-вот затопит всю Европу, он больше не должен думать только о выборе шляпы или о том, как вытянуть деньги из пациенток.