И не подумав послушаться, женщина, спотыкаясь, протиснулась в кабинку.
— Не познакомишь меня со своей подружкой?
Протянув руку, чтобы помешать пришедшей рухнуть на столик, Рут вполголоса бросила Минне:
— Ивана Куоккала, русская художница.
Соломенная женщина ухмыльнулась; на ней была куртка с поднятым воротом.
— А тебя как зовут?
— Минна фон Хассель.
У нее был большой опыт в том, что касалось умалишенных и их непредсказуемого поведения. Между прочим, и она сама половину времени была или вдупель пьяна, или под наркотой. Несмотря на это, тесное общение с очень нетрезвым человеком всегда вызывало у нее чувство неловкости.
— А чем занимаешься по жизни?
— Я руковожу клиникой для душевнобольных.
Она ответила со всей серьезностью. Сталкиваясь с пьянчужками, она испытывала глухой стыд за них, за себя, за человечество. Это спонтанное пренебрежение всеми условностями не имело ничего общего ни со свободой, ни с победой, а походило на вываливание внутренностей, на выплеск сточных вод.
— Как вы их убиваете?
— Простите?
— Своих пациентов, как вы их убиваете?
Минна побелела.
— Катись отсюда, — повторила Рут.
— Газ или радиация?
— Я же велела тебе убираться!
Пинком Рут вытолкнула художницу из алькова. Минне стало плохо: значит, планы по уничтожению — уже достояние общественности. Визит Менгерхаузена был не предвестником событий, а подтверждением.
— Сначала безумцы, — ухмыльнулась художница, закрыв занавесь. — Потом художники!
— Забудь про эту дуру, — бросила Рут. — Она не злая, только пить не умеет.
Минна кивнула и сделала еще глоток. У нее возникло ощущение, что она проглотила фосфоресцирующую жидкость. Не время давать волю собственным печалям, и, кстати, она не для того сюда приехала.
— Ну так что, — с усилием повторила она, — зачем ты меня вызвала среди ночи?
— Мне нужно было поговорить.
— О чем?
Рут замялась. Она посмотрела в свою рюмку, словно желая почерпнуть там решимость. У нее было круглое лицо, раньше создававшее видимость вечной молодости. Однако теперь яблоко пожухло, а кожа пожелтела, как мозговая кость.
— Я сделала глупость.
— Какого рода?
— Снова встретилась с тем, с кем не должна была больше встречаться.
Минна попыталась пошутить: