Миры Уильяма Моррисона. Том 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Портер замахнулся на второй подаче. Мяч высоко поднялся, отскочил от стены в левой части поля и приземлился в перчатку принимающего.

— Отличный удар, — похвалил Добряк. — Но эта чертова стена… — Кирк взглянул на него, и тот добавил. — Пока посиди, Джонни. Пора выпускать запасного бьющего.

На поле вышел Фрэнк Поппер. Он вернулся с белым лицом.

— Прости, Добряк. Тот парень не умеет подавать. Не знаю, почему я позволил ему сделать это со мной.

— Это моя вина, — сказал Добряк. — Я должен был понять, что сидя на скамейке, ты не поймешь, как тут нужно бить. Надо было оставить Джонни. По крайней мере, он уже успел попрактиковаться. — Менеджер кивнул Корбину. — Ладно. Твоя очередь.

Корбин поразил всех, когда сумел ударить так, что мяч отскочил от земли и пролетел между первой и второй базой. Это первый раз, когда чемпионам удалось пустить мяч с отскоком, и Корбин добежал до второй, прежде чем принимающий соперников успел догнать и поймать мяч.

— Если бы он сознательно пытался так ударить, у него бы ничего не получилось, — философски заметил Добряк, пока Краво выбирал биту. — Посмотрим, на что способен ты.

Краво послал мяч прямо над головой третьего полевого игрока. Однако, левый принимающий спас положение, и Корбину пришлось задержаться на третьей базе, но Краво с легкостью добежал до первой.

Марсианский питчер попросил таймаут, переговорил с кэтчером и начал осторожно бросать в де Филиппо. Он сейчас сильно волновался, а переиграть де Филиппо было непросто даже в самых выгодных обстоятельствах. Счет был уже три — два, когда подача в поле отправила бьющего на первую базу.

— Теперь все в твоих руках, Хэк, — сказал Добряк. — Если питчер будет сильно нервничать, попробуй заработать право бежать, а если нет — то отбивай.

Хэк кивнул.

Питчер снова попросил тайм-аут. Полевые игроки собрались вокруг него, чтобы похлопать по спине и подбодрить воодушевляющими словами. Затем они вернулись на свои места, питчер встал на горку.

Первая подача была не очень быстрой, но мяч полетел прямо в «дом», и Хэк понял, что никуда не побежит. Я хочу, чтобы все было по-моему, подумал он и приготовился к следующей подаче.

Питчер взглянул на своих бегущих и бросил мяч.

Это был еще один страйк, но сейчас мяч направился не совсем в центр, и Хэк отбил его. Мяч приземлился у дальней стороны первой базы, летя слишком быстро для того, чтобы с ним можно было справиться. Судья вбросил новый мяч.

Хэк сглотнул. Счет был ноль два, и питчер мог позволить себе одну ошибку. Или позволить себе срезать угол. Было даже возможно, что он попытается пробросить мимо бьющего и закончить игру прямо здесь и сейчас. Хэк ни в чем не был уверен. Ему просто надо было готовиться ко всему.

Питчер взял мяч, покачал головой при первом знаке кэтчера, затем кивнул. Краешком глаза, Хэк увидел, как Корбин убежал с третьей базы.

Потом мяч полетел прямо в «дом», и со всей накопившейся энергией и гневом, Хэк ударил по нему. Мяч не стал держаться у самой земли, как это должно было произойти. Вместо этого он понесся вверх. Причем даже быстрее и дальше, чем тот мяч, который Хэк отбил в конце шестого иннинга, и он понял, что шансов на то, что мяч не поймают, еще меньше, чем тогда. Стена остановит его. Он будет падать долго и медленно, Кэй с легкостью примет его.

Так или иначе, выбора не было, и Хэк побежал. Корбин уже добежал до «дома», а Краво с де Филиппо друг за другом добрались до третьей базы. Жаль, что раны не считаются, подумал Хэк. Он уже домчался до второй, как вдруг ему в глаза ударил ослепительный свет. Это солнце. Наверное, лучи как-то отразились… что это за взрыв? Солнце не может взорваться — по крайней мере, еще много миллионов лет! Что бы это ни было, не останавливайся…

Хэк услышал могучий рев — первый по-настоящему громкий крик за всю игру. Что случилось с мячом? Кэй поймала его? Или не смогла? Ей пришлось несладко — но нам пора сделать перерыв!

Хэк почти остановился, чтобы осмотреться, но Добряк сходил с ума у третьей базы, неистово махая руками, и он продолжал бежать. Добравшись до третьей базы, Хэк направился к «дому», пока его, казалось, сопровождала вся команда. Только перешагнув через заветную линию, он повернулся, чтобы окинуть взглядом поле.

Половина марсианской команды уставилась в небо. Остальные собрались вокруг судьи и о чем-то с ним спорили.

Добряк похлопал Хэка по спине, а напарники по команде окружили его, радостно улыбаясь.

— Ты пробил стену, — сказал Гэсхаус. — Я еще никогда не видел такого удара.

— Ты пробил внутреннюю стену, — поправил Джонни Кирк. — Кажется, метеорит ослабил это место.

— Не понимаю. Вы хотите сказать, я ударил по мячу так…

— Ударил так, как нужно, Хэк, — сказал Корбин. — Но стену пробил не ты. По крайней мере, не без помощи. Пока мяч поднимался все выше и выше, большой метеорит пробил внешнюю оболочку — ты сам видел яркий свет. Пробоина заделалась, но камню хватило энергии, чтобы повредить внутреннюю скорлупу. В следующее мгновение туда попал мяч… и пробил ее.

— А где он сейчас?

— Валяется на земле где-то между стенами, — ухмыльнулся Добряк. — Думаю, мяч останется там надолго, потому что не существует нормального способа вытащить его оттуда. Марсианам это не понравилось. Они требуют засчитать, что мяч вылетел за пределы поля или что-то в этом роде. Но главный судья объявил хоум-ран. А тут, как и в Ойте, заставить судью изменить решение сложнее, чем пробить мячом стену.

Хоум-раном этот эпизод игры и остался. Главный судья донес этот факт до марсиан и сказал, что мяч был в поле.