— Брэкен, сюда кто-нибудь входил? — рявкнул Морли.
Ответа не последовало. Тут лейтенант увидел на голове хозяина кабинета шишку и струйку крови, текущую по лицу.
Брэкен был без сознания, и Морли решил, что его на некоторое время можно оставить одного. Он побежал туда, где на полу лежал Уайетт.
Над ним склонился Армстронг. Вскоре Морли увидел, как глава предприятия пошевелился, и услышал, как тот простонал. Уайетт приходил в себя. Через полминуты он сел.
— Что случилось? — спросил Морли.
— Мы с Брэкеном пришли на работу около восьми. У нас было много дел, и мы разошлись по своим кабинетам. Стенографистка сидела в соседней комнате.
— Я вошел к ней, чтобы кое-что продиктовать, и, кажется, услышал какой-то звук, идущий отсюда. Затем открыл дверь, чтобы посмотреть… и это все, что я помню.
— Я хотела переговорить с мистером Уайеттом, — сказала девушка, — но дверь в его кабинет оказалась закрыта. Мне пришлось обойти с другой стороны. Войдя, я нашла его на полу.
Морли кивнул.
— Кажется, ваше появление спугнуло преступника, и он убежал через кабинет.
— Наверное, он наткнулся на меня, — слабо сказал Брэкен. — Поэтому ударил меня по голове и выбрался из здания, пока вы входили с другой стороны.
— Что ему тут было нужно? — резким тоном спросил Морли.
— Не знаю. — Уайетт выглядел растерянным. — В сейфе есть деньги, но не очень много. Ради них никто не стал бы так рисковать. Еще там лежат кое-какие ценные бумаги. Но поскольку у преступника не было возможности покопаться в них, я не знаю, какие именно его интересовали.
— Армстронг, а где были вы, пока это все происходило? — внезапно выпалил Морли.
— Что… — запнулся Армстронг. — Я… я был в раздевалке.
— Кто-нибудь вас там видел?
— Не знаю.
Все напряженно смотрели на Морли, пытаясь понять, о чем он думает. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Ну, — сказал он, — раз преступник ничего не взял, можете возвращаться на свои места. Не думаю, что он рискнет провернуть такое дважды.
— Лейтенант, вы обнаружили? — поколебавшись, спросил Уайетт.
— Что?
— То, что искали. Следы диверсии. Вы же были тут прошлой ночью, не так ли?
— Был. Но ничего не нашел.
Часть напряжения на лицах остальных, казалось, исчезла.
— Наверное, — заметил Уайетт, — я требую слишком многого, ожидая результатов так скоро.
— Боюсь, что так. — Лицо Морли было мрачным. — Я ничего не нашел. Пойду на завод и продолжу наблюдать.
Уайетт извинился и поспешно ушел. Когда остальные разошлись по своим местам, Морли покинул кабинет и вернулся на завод.
Было бы глупо делиться подозрениями на этой стадии — глупо, потому что он сам не верил в это. Кроме того, у него не было не только доказательств, но еще и улик. Лейтенант не мог надеяться убедить других, не убедив сначала себя.
Вернувшись в цеха на заводе, он решил поговорить с рабочими. Они хотели работать, но лейтенант прерывал их и заставлял отвечать на вопросы. То же самое он мог спросить у Уайетта, Брэкена или Армстронга, но предпочел пообщаться с простыми сотрудниками.
Его мысли постепенно становились более определенными. Затем, сразу после полудня, Морли раздобыл последний элемент мозаики. Тут он увидел, что к нему со встревоженным видом идет Армстронг.