Я покачал головой, и девушка провела меня в лабораторию. Насколько я мог судить, лаборатория была отлично оборудована, но я не знал предназначения большинства устройств. На полках лежало множество книг по техническим аспектам биохимии и клинической психиатрии. Меня это даже впечатлило. Роджер оказался не таким уж дилетантом, каким я его себе представлял.
Однако, единственным, по-настоящему странным, был толстый слой пыли, покрывающий все реагенты и книги.
— Что случилось? — спросил я. — Роджер потерял интерес к экспериментам?
Девушка кивнула.
— Причем, я думаю, навсегда. Скорее всего, он больше не будет проводить тут время.
— Почему?
Жена Роджера не стала отвечать прямо.
— Понимаете, — начала она, — я должна вам кое-что рассказать. То, о чем не знает даже Роджер. Временами я вспоминаю нечто очень странное.
Я пробормотал какую-то чепуху. Я не очень-то хотел, чтобы она делилась со мной тем, о чем не рассказывала мужу.
— Кажется, я помню то, что случалось с другими людьми, — продолжала жена Роджера, словно то, что я сказал или не сказал, не имело никакого значения. — Например, с Бетти. И с остальными женами Роджера. Будто я была всеми этими женщинам.
— На вашем месте, я бы… — начал я.
— Не нужно советовать мне обратиться к психиатру. Я сама собиралась пойти к доктору, пока не поняла, что мне это не чудится. Я действительно была всеми этими женщинами.
Я застыл на месте, а потом попятился назад. Тем, кому кажется, что они кто-то еще, обычно не позволяют долго разгуливать на свободе.
— Не глупите, — заметив, что я испугался, сказала жена Роджера. — Неужели вы боитесь меня?
— Нет, но…
— Я действительно помню то, что происходило с другими. Я могу рассказать вам, что они делали, и куда ходили.
— Вы могли узнать об этом у Роджера, — напомнил я.
— Напротив, — покачала она головой. — Роджер никогда не говорил о своих бывших женах. Как и никто другой. Ни соседям, ни друзьям Роджера не разрешалось близко знакомиться с его женами. Или, скорее, знакомиться со мной, пока я была в другом теле. То, что я помню, — это мои воспоминания.
Я не собирался с ней спорить, было очевидно, что это все равно ничего бы не изменило.
— Вы все еще не можете поверить в то, что сделал Роджер, не так ли? — спросила жена Роджера. — Все еще не верите, что он столько раз так сильно менял мою внешность?
— Для этого мне не хватает доверчивости, — ответил я.
— Тем не менее, это действительно так, — настаивала она. — Роджеру нужно было только дать мне дозу гормональной смеси, чтобы изменить мое лицо и фигуру. А что касается цвета волос и кожи, тут все еще проще.
— Не знаю, насколько это просто, — сказал я, — но вы, кажется, верите, что изменялись не только внешне, но и внутренне. И, переходя от одной — назовем это воплощением… от одного воплощения к следующему, вы теряли и получали наборы воспоминаний.
— Разве вы не знаете, что гормоны меняют и личность? А что касается второго вопроса, старые воспоминания стереть достаточно просто, — сказала жена Роджера. — Электрошоковая терапия отлично справляется с этим, особенно в комбинации с лекарствами. А когда дело доходило до получения новых воспоминаний… это происходило постепенно. Например, в последний раз, я в первую очередь вспомнила, что у меня была амнезия. По крайней мере, так сказал мне Роджер. А он знает о психологии достаточно много, чтобы я поверила ему, когда он рассказал мне о том, что, наверное, случилось.
— Вас послушать, так все это кажется вполне вероятным, — признал я. — Но вы все еще не убедили меня.
— О, я и не ожидала сделать это за пару минут.
— Я не могу представить, зачем Роджеру делать нечто подобное, — сказал я.
— На то есть несколько причин, и, по меньшей мере, две из них весьма разумные, — улыбнулась жена Роджера. — Разумеется, когда эта мысль осенила меня, я посвятила ей много времени. И решила, что первая причина — финансовая. Роджер хотел бурную жизнь, но такую, чтобы за нее не пришлось много платить. Можете представить, какого платить алименты шести женам? Гораздо дешевле было не разводиться со мной и, время от времени, превращать меня в девушку, которая ему понравилась бы в данный момент.
— А вторая причина?
— Думаю, — медленно сказала жена Роджера, — я действительно нравилась Роджеру, и он не хотел меня потерять. Таким образом, он мог… ну, убить двух зайцев одним выстрелом.