Миры Уильяма Моррисона. Том 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты не нравишься этой псине, дружище, — сказал проходивший мимо прораб.

— Меня всегда удивляло то, что собаки лают далеко не на всех, — засмеялся кто-то.

Кейин бросил еще один камень, но животное увернулось и продолжало лаять. Аудитория росла, и у Кейина начала нервно подергиваться кожа, что уже само по себе могло бы привлечь внимание толпы, если бы она была в настроении замечать подобные детали поведения.

— Утром я погладил кошку, — объяснил Кейин. — Бешеная псина чует ее запах.

Он понял, что, если так будет продолжаться и дальше, то скоро здесь соберется вся округа, и решил действовать быстро. Осмотревшись, Кейин увидел лежащий на земле шланг, откуда подавался сжатый воздух. Он взял шланг, открутил вентиль и направил струю на собаку. Ее сбило с ног, и она с воем убежала за здание. Все засмеялись, и Кейин с облегчением вернулся к работе. Он понял, что больше нельзя надевать чистую одежду.

Работа шла своим чередом, и Кейин переключил свое внимание с насущных забот на смысл всего процесса. Казалось, тут были сотни людей, все занимались простой работой, являющейся частью какого-то общего плана. Кейин задумался о том, могут ли существа, создающие такие планы, быть столь неразумными, какими он их поначалу посчитал. Или просто их интеллект недостаточно развился, и им недоставало научных знаний, чтобы пользоваться всеми ресурсами планеты?

— Эй, ты, проснись и начинай шевелиться, — проревел чей-то грубый голос, вдвое страшнее того, который Кейин услышал, когда его толкнули плечом пару дней назад. — За что тебе, по-твоему, платят?

Кейин принялся орудовать киркой, не подняв головы. Прораб и понятия не имел, что высокий незнакомец, которого звали Кейином, с любопытством смотрел на него крошечными скрытыми глазами, в буквальном смысле находящимися на затылке головы странной формы, и пытался понять, от чего тот так рассердился.

К концу недели Кейин уже был уверен, что знает язык достаточно хорошо, чтобы начать читать. Он отправился в общественную школу, которая, как он узнал, работала по вечерам, и вошел в класс, где кто-то объяснял алфавит и рассказывал иностранцам, что английский язык полон ловушек и различных тонкостей. Кейин жадно впитывал информацию, но после третьего урока понял, что обучение идет слишком медленно, и больше не вернулся в школу. Раньше он никогда не сталкивался с языком такой структуры, и, хотя правильное произношение давалось ему с трудом, он быстро учился, потому что основные принципы изучения языка работали тут ничуть не хуже, чем на его родной планете. К концу месяца Кейин уже мог читать.

К этому же времени, он, наконец, узнал смысл того, что происходило на работе. Главный инженер несколько раз проходил мимо него, обмениваясь репликами с прорабом и изредка с тем, кто заказал постройку здания.

То, что он услышал, имело большое значение. Ошибки быть не могло, поскольку Кейин натыкался на эти слова в книгах. У слова «лаборатория» было очень четкое определение. В разговорах попадались такие слова, как «инкубаторы» и «термостаты». В общем, все это дало Кейину понять, что тут шла стройка завода по производству биохимических веществ.

Он знал, что в других обжитых местах этой планеты тоже существовали биохимические заводы, но мысль об огромной опасности не посетила его. Кейин продолжал, как говорили другие рабочие, держать ушки на макушке, и постепенно тревожился все сильнее и сильнее.

Тем временем, его отношения с другими рабочими стали почти человеческими. Они каждый день приветствовали Кейина, как одного из своих, задавали несущественные вопросы о том, откуда он прибыл и как жил, принимали его ответы с уверенностью, что он говорит правду. Однажды, в приливе добрых чувств, один из рабочих даже по-дружески хлопнул Кейина по плечу, и тот испытал страшную боль, какую раньше никогда не чувствовал. Но он сумел это скрыть и даже слабо засмеялся. Однако он сделал так, чтобы этот случай больше никогда не повторялся. Когда кто-нибудь подходил к нему слишком близко, он приоткрывал дополнительные глаза, готовясь отойти в сторону, чтобы увернуться от физического контакта с рабочими.

Пока не случилось кое-что еще, Кейин не понимал, как сильно изменилось его отношение к людям. Большая каменная плита неожиданно перевернулась и перегородила доступ к широкой яме, где велись земляные работы, и нужно было взорвать ее динамитом. Но детонатор не сработал, и один рабочий пошел посмотреть, что с ним не так. Его сбило с ног ударной волной и засыпало массой земли и обломков камней, съехавших в яму.

Кейин первым побежал к нему и начал бешено откапывать задыхающеюся рабочего, не обращая внимания на то, что обломки продолжают сыпаться. Добравшись до человека, который потерял сознание, но все еще дышал, Кейин задумался о том, с чего вдруг рискнул своей жизнью, чтобы спасти создание, не имевшее для него никакого значения. Кроме того, другой риск заключался в том, что, когда позвали доктора, чтобы осмотреть раненого, и кто-то предположил, что Кейин тоже мог получить травму. Но он быстро отмахнулся и вернулся к работе. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, какие у него необычные руки, ноги и внутренние органы.

Он и дальше продолжал себе удивляться. Работая с этими существами, он изменился. Но Кейин знал, что надо быть осторожным и не меняться слишком сильно. Он был уверен, что увидев, какой он на самом деле, и поняв, насколько он от них отличается, рабочие возненавидят его, и вместо дружелюбия возникнет страх и отвращение.

Строительство дошло до стадии сооружения лесов, и Кейин все еще работал. Теперь он узнал всю правду о проекте.

Он стоял снаружи здания, неподалеку общались те, кто руководил процессом. Один, практичный и пожилой, финансировал строительство. Второму было чуть больше тридцати, и он являлся ученым, открывшим реакцию, которая будет осуществляться в будущей лаборатории. Они разговаривали тихо, ни один человек, стоящий на месте Кейина не смог бы расслышать ни единого слова.

— Блэйсон, ты уверен, что нет никакой опасности? — спросил пожилой.

— Опасность есть всегда, мистер Лимер, — улыбнулся ученый, — особенно когда занимаешься чем-то новым. Но нет ничего, чего мы не можем контролировать.

— Мне все еще кажется, что вы мало знаете о том, чем занимаетесь.

— Я даже себе признался в этом. Но все идет плану, не так ли? Мы загоним мировой рынок в угол, мистер Лимер. Назовите любой антибиотик, и мы сможем его произвести. Кроме того, что уже есть в продаже, у нас будут десятки новых средств, которые никто не мог даже вообразить. Думаю, я предоставил вам достаточно доказательств.

— Да, но использование космических лучей меня сильно тревожит. Вы ведь почти ничего не знаете о них.

В этот момент вторая пара глаза Кейина, обычно плотно закрытых, широко распахнулась от удивления и ужаса. К счастью, никто не взглянул на него в эту секунду.

— Скоро мы научимся их контролировать, — уверенно заявил ученый. — Нам только надо знать, что они обладают высокой энергией, превосходящей все, что мы можем создать на Земле, и мы единственные, кто умеет фокусировать их. Тут нечего бояться, достаточно обычных мер предосторожности.

Нечего, подумал Кейин, кроме вероятности уничтожения большей части населения. Он мысленно вернулся в события, произошедшие на второй планете его звезды, в те, что чуть не случились на четвертой. В течение пары сотен центад времени, вторая планета с чстырехмиллиардным населением потеряла всех обитателей и стала бесплодным монументом мертвой цивилизации. Только предупреждение о возможном повторении событий позволило выжить населению четвертой планеты.

На Земле такая катастрофа тоже могла произойти. Кейин начал читать все больше и больше, и понял, что тут творится. Наука развивалась быстро, но спорадически. Огромных территорий она не коснулась, и множество людей не знало о ней ничего, кроме того, что она существует и творит чудеса. Да, они понимали, что определенные открытия могут привести не только к улучшению качества жизни, но и к катастрофам, но все еще не умели проверять открытия до их внедрения и так и не научились создавать необходимые системы управления.

Молодой человек Блэйсон сделал свое открытие раньше времени. При такой скорости развития науки, подумал Кейин, должно пройти еще лет сто, прежде чем это открытие можно будет считать безопасным. Сейчас его просто невозможно контролировать. Сфокусированные космические лучи, согласно ожиданиям Блэйсона, могли вызвать невероятные мутации живых организмов, грибков и бактерий различных видов, что позволит производить множество новых полезных антибиотиков. Но мутации приведут, также, к появлению совершенно новых форм микроскопической жизни, форм, не восприимчивых к обычным методам стерилизации, форм, размножающихся с невероятной скоростью. Эти формы, выращенные из человеческой ткани, неизбежно окажутся смертельными для людей и похожих на них видов.

Кейин подумал, что, обладая другой химией тела, он сможет спастись, но останется единственным разумным существом на планете. После того, как вирусы сделают свою работу, Земля, по опустошениям и стерильности, будет напоминать вторую планету его звезды.

Если бы он узнал о неминуемости катастрофы сразу по прибытии, ему вряд ли было бы до этого дело. Кейину, конечно, не хотелось бы увидеть, как исчезает целая раса. Как и любой ученый, он ценил любых живых существ, даже самых бесполезных, потому что их можно изучить и, в худшем случае, написать о них статью. Но сейчас — с изумлением понял Кейин — он практически ощущал себя человеком. Наверное, все из-за того, как он жил и работал, как другие относились к нему. Он не хотел, чтобы кто-то погиб.