— Так мне кажется.
— Ничего не неизбежно, — раздраженно сказал Маккензи. — Мы уже беседовали с ними. Давайте попробуем снова.
— А если они не ответят? — спросил Гонзалес.
— Тогда это будет односторонняя беседа.
— И что вы скажете? Что вы предложите им?
— Я им не стану ничего предлагать. Я спрошу, что предложат они.
— Нет, — сказал Гонзалес. — Это плохая тактика. Вы предлагаете что-то, они предлагают что-то, и, в конечно итоге, вы идете на компромисс. Но вы не можете прийти к ним без малейшей идеи, чего вы хотите.
— Конечно, нет, — согласился с ним Чао. — Это было бы признанием интеллектуального поражения.
— Вы что, хотите, чтобы мы открыли счет в интеллектуальном банке, мистер Могучий Ум? — насмешливо спросил Маккензи.
— Плевать мне на ваши насмешки, — с достоинством возразил Чао. — Мне просто нравится указывать, что академическое мышление, на которое вы привыкли клеветать, ведет к тщательному рассмотрению всех точек зрения прежде, чем прийти к ответу. Оно принимает во внимание самые различные аргументы, даже те, которые вам кажутся вульгарными и незначительными. В нашем предыдущем диалоге с этими разумными паразитами я отметил некоторые интересные явления. Во-первых…
— Пропустите это и переходите к сути дела, дружище, — огрызнулся Маккензи. — Что бы конкретное вы предложили им?
— У меня нет ничего конкретного в перспективе. Я просто сделал некоторые общие наблюдения, которые считаю уместными.
— Ничего конкретного, да? Вы вообще знаете что-нибудь, Чао? А знаете, что я думаю об академическом мышлении?
— Мне это не интересно.
— Короче говоря, все это — глупости.
И Маккензи довольно заржал, в то время, как Чао скривился с отвращением. У этого человека плебейское чувство юмора.
Но Чао не стал возмущаться. Он видел, как Маккензи управляет анализатором, и знал, что сумеет справиться с ним и сам. Отлично, подумал он, пока так называемые практичные мужи пребывают в замешательстве, я пойду дальше и снова свяжусь с этими существами. Ведь прежде, чем принимать какое-либо решение, следует собрать как можно больше информации. А кто является самым опытным сборщиком информации, как не человек с академическим мышлением и опытом? Ни Маккензи, ни Гонзалес для этого непригодны.
Гонзалес присутствовал, когда Чао предпринял попытку связаться с парочкой Рэльдо. Какое-то время он думал, что ответа не будет. Волны радиации все время регистрировались, но модулированные неизвестным кодом. Но, наконец, из анализатора раздались осмысленные звуки.
— Что вы хотите от нас?
Его тут же прервали:
— Заткнись, Второй! Я же велел тебе не отвечать!
Чао спокойно улыбнулся. На это он и рассчитывал. Он был в контакте, по меньшей мере, с двумя существами, и еще в первый раз заметил, что между ними присутствуют разногласия. Если умело стимулировать их, то результаты последуют быстро.
— Твои распоряжения больше ничего не значат для меня, Первый, — сказал Рэльдо II. — Что вы хотите, Внешний Мир?
— Хочу обсудить с вами кое-какие дела для нашей взаимной выгоды.
— Мы ничего не обсуждаем с врагами, — вмешался Рэльдо I.
— Но мы не враги. Лично я нахожу, что вы, эндос, в основном весьма интересные существа — я должен сказать, люди, — уважают чужой разум. Конечно, некоторые наиболее глупые члены нашей группы могут захотеть истребить вашу расу. Но, несомненно, имеются серьезные основания для того, чтобы вы жили и дальше, и я хочу отыскать их.
— Мы не зависим от вашей доброй воли, — сказал Рэльдо I.
— Что бы вы ни предприняли против нас, мы выживем. И нанесем ответный удар.
— Давай, не будем спешить, Первый, — сказал Рэльдо II. — Учти, что большие размеры дают им преимущество.
— Я уже говорил, Второй, не встревай! Ты живешь лишь благодаря моему попустительству, и я передумаю, если станешь и дальше вмешиваться.