— Мы также отыскиваем опасные опухоли, — продолжал Рэльдо II, — и уничтожаем их, прежде чем они разрастутся. Мы способствуем росту здоровой ткани, если она случайно повредилась, а также стимулируем метаболизм всего организма, когда он чересчур понижается.
— Действительно, вы играете весьма полезную роль, — медленно произнес Чао, и затем сделал паузу.
Ему в голову вдруг пришла самая очевидная и в то же время самая замечательная мысль, столь естественная и одновременно столь смелая, что он не сразу решился обдумать ее. Но воспоминание о Маккензи подтолкнуло его к этому. По мнению Маккензи, академическое мышление слишком робко, академическое мышление вечно боится делать заключения? Тогда только вперед, и будь что будет!
— Возможно, — сказал он, наконец, — вы таким же образом смогли бы жить в симбиозе и с нашей расой.
Возникла удивленная пауза. Эта идея слишком смелая и для них, с удовлетворением подумал Чао. Значит, она будет слишком смелая и для Маккензи, когда я выскажу ее. Пусть увидит, что такое академическое мышление в действительности.
— Мы приспособлены к нашим мирам, — медленно сказал Рэльдо II. — Но наши предки свободно плавали, и мы все еще обладаем способностью жить в той странной среде, хотя и недолго. Да, я предполагаю, мы могли бы делать для посторонних миров то, что делаем для наших собственных. Возможно, мы даже смогли бы приспособиться к таким хозяевам, как вы.
— Это неприятно даже слышать! — ворвался в разговор Рэльдо I.
— Почему мы должны приспосабливаться?
— Для нашей собственной выгоды, Первый. А также для их выгоды — ведь мы можем решить для них проблему радиоактивности. Правда, эти миры чувствительны к тем лучам, которые испускаем мы сами.
— Это беспокоит меня, — признался Чао. — Но я надеялся, что вы умеете управлять своей радиацией.
— Да зачем нам вообще такая проблема? — заорал Рэльдо I.
— Да, я согласен, это проблема, — сказал Рэльдо II. — Но на нее стоит потратить усилия. Чтобы уменьшить нашу радиоактивность, мы должны перейти в другую форму и в течение продолжительных периодов оставаться неподвижными, потребляя только химическую энергию. Тогда постепенно произойдет уменьшение излучения нейтронов, нейтрино и радионуклеонов. Но эту форму мы принимаем крайне неохотно.
Чао были известны нейтроны и нейтрино, но о радионуклеонах он услышал впервые, и этот новый термин ему понравился. Даже с научной точки зрения, подумал он, им есть чему научить нас. Осталось высказать заключительные аргументы, чтобы окончательно убедить эндос.
— Наша численность гораздо больше, чем численность ваших нынешних хозяев, — сказал он. — Если бы вы действительно сумели приспособиться к нам, то тоже могли бы размножиться. — А затем он добавил решающий довод. — Кроме того, ни у одной группы эндос не было бы никакой потребности совершать самоубийство из-за отсутствия пищи.
— Никаких самоубийств? Ты слышишь, первый? Никаких самоубийство ни для кого из нас! Это решает все! — выкрикнул Рэльдо II. — Я убежден.
— Очень хорошо, — сказал Чао. — Я сообщу об этом своим товарищам.
С большим трепетом в душе Чао рассказал капитану Гонзалесу и Маккензи о своем открытии. Маккензи сперва уставился на него, точно Чао рехнулся.
— Носить в себе эту тварь? — спросил он. — Всю жизнь?
— Никто вас не просит развлекать эндо, — сказал Чао. — По-моему, я заслужил честь поставить эксперимент сперва на себе — если вы можете назвать это экспериментом. Не думаю, что тут существует какая-нибудь опасность.
— Я не хочу, чтобы во мне ползали паразиты!
— Подождите, Маккензи, — сказал капитан Гонзалес, — вы еще не осознали всего. Если у вас в теле будет один из этих эндо, он станет лечить вас от всего, что вас беспокоит. Без всяких больниц, врачей и диагнозов, только эти маленькие существа. Им же ничего не стоит найти источники любых болезней.
— Правильно, капитан, — сказал Чао. — Кроме того, имеются и другие преимущества. Вы можете вообразить себе колоссальное удовольствие от бесед с таким интеллектуальным симбионтом, как Рэльдо II? В будущем ни один человек никогда не останется одиноким.
— А кто одинок? — спросил Маккензи. — Если мне нужна компания, я знаю, где ее найти. Я не нуждаюсь для этого в паразитах.
Как я и ожидал, он тупой и ограниченный весело подумал Чао.
— Есть и еще, в чем могут быть полезны эндос, — сказал он вслух.
— Даже в вашей собственной области. Представьте, чего вы сможете достигнуть с крошечной передающей станцией, электронным фильтром, транзистором — любым электронным устройством, только живым? Да вы бы смогли изучать то, что сейчас кажется невозможным.
— А это ваша идея? — спросил Маккензи.
— Разумеется. Не ваша же. А сказать вам, почему она не пришла в голову вам? Вы знаете, Маккензи, мое мнение о неакадемическом уме, таком, как ваш? О вульгарном, ограниченном, я бы сказал, тупом умишке?
— Не вздумайте тут поссориться, — вступился Гонзалес. — Вы сделали свое дело, Чао. А теперь давайте побеседуем с этими эндос.
Через несколько минут он уже разговаривал с парочкой Рэльдо.