И как ваша дочь? Пожатие плечами. А чего ждать от дочери? Рано или поздно какой-нибудь молодой дурак избавит меня от нее. Дочь ведь только ест и больше ни на что не годна.
Да, если бы женщины рожали хоркопов вместо дочерей, наш мир стал бы лучше. Хоркоп, по крайней мере, может тянуть плуг.
Настоящая крестьянская мудрость, подумал Ромуло. Хороший материал для книги, хотя Маргаретте он не понравится.
Все здесь было обычно, слишком обычно. И все же через весь этот словесный хаос зудела в голове та же старая мысль. Здесь что-то не так. Что-то…
Внезапно кто-то ворвался в комнату.
— Где мой муж?
Маргаретта. Маргаретта со своим мерзким характером. Один из крестьян посмотрел на нее и сказал:
— Слова женщины, что яд склоопа. От того и другого появляются гноящиеся раны.
— Особенно если муж слаб. Когда женщины управляют мужчинами, боги смеются, а мужчины плачут.
Лингвистические способности Маргаретты не были настолько развиты, чтобы она поняла эти комментарии. Она даже не поморщилась и повысила голос:
— Ромуло! Ты где?
— Я здесь, дорогая, — ответил Ромуло, дрожа.
— Ромуло, идиот, что ты там делаешь? У тебя что, нет понятия о благопристойности?
— Мне было холодно — здесь может холодать неожиданно — и один человек позволил мне погреться на этой печи.
— Не может похолодать неожиданно. Было холодно все время, но у тебя не хватило мозгов надеть пальто. — Она смерила Ромуло взглядом, в котором читалось отвращение. — Держу пари, что там грязно. Эти крестьяне понятия не имеют о чистоте.
— Я не заметил.
— Язык женщины, — прокомментировал один из крестьян, — может расколоть мужу голову получше любого колуна.
Как это верно, подумал Ромуло, и вслух сказал:
— Я здесь согрелся, и мне этого достаточно.
— Не говори со мной так. Будь ты проклят, Ромуло, слезай сейчас же. Ты немедленно пойдешь со мной домой и примешь ванну.
На мгновение у Ромуло мелькнула дикая мысль послать ее к черту. Ты понимаешь, с кем говоришь? — хотелось спросить ему. Я свободный гражданин Системы и не обязан никому подчиняться. Пусть я твой муж, но ты не имеешь права разговаривать со мной подобным образом. Я немедленно ухожу. И я немедленно начну делать все так, как хочу. Немедленно…
Но благоразумие заставило его промолчать. Предположим, она тогда не даст ему еду? В хорошеньком же положении он окажется. Ему придется приползти к ней на коленях, и она никогда не забудет этого. Будет помнить всю жизнь. Они могут облететь сто планет, но она все равно будет напоминать ему этот вызов — и его позорную сдачу.
— Да, дорогая, — коротко сказал он и начал спускаться с камней.
Снаружи раздался гром.
Фермеры в юбках поглядели друг на друга. Один из них произнес нараспев:
— Боги съели плохой обед и стали рыгать. Скоро они заплачут от боли.
— Что это значить? — с резким акцентом спросила их Маргаретта.
— Начинается буря, — сказал один фермер.
— Будет ливень, любимая, — добавил Ромуло.
— Дождь? Я не заметила никаких признаков… — Она высунула голову из дверей и сразу же отпрянула. — Великий Боже, что там происходит? Это не дождь!