Масштаб: читать начало книги онлайн

В ящике не было ключа. Эльза пересмотрела все ящики стола и комода и только тогда решилась спросить у сонной уже матери:

– Ма, ключ Эрика…

– В столе. – Мама устало откинулась на подушки.

– Там нет.

– В столе, – подал голос отец. – Это совершенно точно, посмотри внимательнее.

Эльза вернулась в кабинет. Тщательно, как на официальном обыске, перерыла ящики и снова вернулась в спальню.

Ее родители спали. Снотворное подействовало.

Скрип, шорох, тихий скрежет. В сумрачной комнате было достаточно светло, чтобы Лео мог видеть подробности.

Сначала тень за приоткрытым окном. Потом горбатый силуэт протиснулся внутрь, волоча, как мешок, полупрозрачное брюхо, где плескалась бурая жидкость. Суставчатые ноги скребли по подоконнику. Сложенные крылья казались серыми наждачными досками. Хобот подрагивал, ощущая близкую теплую кровь.

Служба безопасности посольства опять совершила непростительную ошибку: дезинсекция была провалена, и не важно, что тому виной – аномальная жара последних дней или чья-то небрежность. По инструкции Лео следовало немедленно покинуть помещение и вызвать подмогу: он уязвим и беспомощен, но его защитят…

Он поднял трость, выданную ему заботливым доктором, и шагнул вперед, метя комару в холку.

Промах. Трость просвистела в пустоте. Противник, будто призрак, обнаружился вовсе не в том месте, где Лео ожидал его поразить.

Возможно, комар оказался мутантом, а может быть, Лео был слаб в энтомологии Альтагоры. В других обстоятельствах, листая энциклопедию, он выяснил бы повадки, род и отряд этой твари. Но сейчас он пятился, подняв единственное оружие – трость, а комар, приняв вызов, исчезал и появлялся. Перемещался так быстро, что Лео не успевал уследить. Подбирался все ближе.

Крылья резали воздух с невыносимым звоном. Лео казалось, что он видит направленный на него мутный взгляд фасеточных глаз. Комар завис теперь под потолком, будто в замедленной съемке, и Лео смог разглядеть устройство его хобота: лезвия, иглы, изуверский хирургический инструмент.

– Я не букашка, – хрипло сказал Лео. – Букашка – ты.

Эльза постояла на пороге спальни: родители сладко сопели. Уже завтра их отчаяние сменится бешеной деятельностью – а что передать Эрику, а что написать Эрику, а как дать понять ему на расстоянии, что он останется любимым сыном, даже если перережет полгорода.

Эльза прислушалась к собственным ощущениям. Она, получается, злилась на Эрика. Горевала, сопереживала – но и злилась, потому что есть предел, за которым близкого родственника невозможно прощать и оправдывать. Для родителей такого предела нет, что бы ни совершил их золотой мальчик, они останутся на его стороне…

И еще – она чувствовала обиду. Все их мысли полны были Эриком, а о том, что случилось с Лео, никто из них даже не спросил.

Она набрала номер следователя. Тот отозвался усталым недовольным голосом:

– Майор, я уже сплю. Завтра рабочий день.

– Нет ключа, – сказала Эльза. – Второй ключ от квартиры Эрика исчез. Мои родители ничего об этом не знают.

– Плохо, – сказал следователь после паузы. – Очень неудачная уловка. Если вы не сдадите ключ, как положено по закону… хуже – если вы вздумаете проникнуть в опечатанную квартиру до завершения следствия… будут неприятности. Я предупредил.

– У меня. Нет. Ключа, – процедила Эльза. От унижения у нее сделалось горько во рту.

– Хорошо. – Следователь прочитал ее настроение по голосу и заговорил теперь почти по-приятельски. – Допустим, ключ не завалился за плинтус, а попал в чужие руки. Как вы себе это представляете? Ваш брат беседует с девушкой, входит некто и хладнокровно режет ее, при этом на ноже остаются отпечатки пальцев господина Бауэра, а на его одежде появляются пятна крови?

Эльза уперлась лбом в прохладный дверной косяк: она знала, что разговор окончится ничем. Прямые улики. Без вариантов.

– Послушайте, коллега. – Следователь снова поймал ее настроение и прикинулся добрым другом. – Ваш брат ведет себя разумнее и дальновиднее, чем вы. Чистосердечное признание ему поможет. Адвокат расскажет в суде, что жертва была шантажисткой. Подробности о личной жизни господина Бауэра суд выслушает за закрытыми дверями, публике не обязательно знать некоторые детали… Я сожалею, майор. Но мы же оба понимаем – при всех смягчающих обстоятельствах его признают виновным.

Уже обреченный комар некоторое время продолжал танцевать по комнате – смертоносный балет со спецэффектами. Лео, уклоняясь и лавируя, лупил по мохнатой голове, перешибал на лету крылья, ноги, костяные крючья и лезвия. Трость пела в воздухе, трещал хитин; летели ошметки, щетина, капли крови – комар был напитан кровью, как бурдюк вином. Перед визитом к Лео он успел полакомиться великанами на внешней проходной, искусал их и уцелел. Сейчас у насекомого не было шансов; Лео бил так, будто комар был олицетворением его внутренней букашки, будто под ударами трости превращались в котлету слабость, беспомощность и апатия.

К концу поединка комната выглядела как после бойни циркулярной пилой. Туша комара затихла под окном, и повсюду валялись хитиновые обломки.

Лео вытер лоб рукавом. Отбросил трость. Улыбнулся безумной ясной улыбкой; ему хотелось бить и крушить. Ему хотелось фехтовать и драться, действовать без единой заминки и побеждать – как поступал он всю жизнь, иначе не был бы Лео Парселем.

Теперь она стояла на пороге детской комнаты брата, давно переделанной в гостевую. Ничего тут не осталось от маленького Эрика, разве что школьное фото на стене – первый класс, нарядные дети, и брат держит за руку свою первую семилетнюю любовь – Эльза давно забыла, как ее звали. Лара? Лора?