— Но он загоняет меня в угол — не знаю как, но ясно чувствую… Нас следует вернуться, пока еще мы можем…
Злобный мозг как бы корчился от смеха, рассыпая в разные стороны ненависть.
— Не бойся, ты не один.
— Надеюсь, ты доволен, док? — угрюмо произнес капитан Джеффи. — Весь экипаж взбудоражен. Так затравили бедного Вескотта, что он не знает, куда деваться. Какова цель этой затеи? Если бы я знал, было бы легче. Дело зашло слишком далеко. Я почти не сплю — постоянно вижу затравленного Вескотта, и чувствую себя Иудой.
Он протянул руку, чтобы взять у доктора зажигалку. Крофорд дернулся, будто его ужалили:
— Не прикасайся ко мне!
Джеффи в испуге уставился на него. Доктор, тяжело вздохнув, пододвинул зажигалку:
— Извини. Шарахнулся, как испуганная кошка. Нервы стали ни к черту. Я боюсь всех и самого себя. Не забывай, Боб, Роджер Вескотт погиб совсем недавно под палящим солнцем Венеры. Я не ошибаюсь. Вот увидишь, все это не может долго продолжаться. Единственное, что мне нужно, — время и некоторое количество известного только мне порошка. И я получу ответ.
Он стоял, опасливо поглядывая на дверь.
— Можешь ты, наконец, сказать, что ищешь?
— Извини, — ухмыльнулся доктор. — После того, что я узнал, почему не предположить, что и ты «подделка»?
«Идиот! — возмущался собой доктор, направляясь в изолятор. — Идиот, идиот, идиот! Так проговориться! Дать понять капитану, что Роджер Вескотт, возможно, не единственная «подделка» на борту. Нет, впредь я не позволю себе такой ошибки. Никто не должен знать о моих подозрениях».
За дверью изолятора послышались шаги. Вошел Роджер Вескотт. Парень осунулся, глаза запали. Доктор усилием воли подавил жалость. Несколько мгновений парень молча смотрел на него, затем сдавленно произнес:
— Доктор, я не брал деньги, и вы об этом знаете. Прошу, прекратите это!
Вскинув брови, Крофорд высокомерно спросил:
— Что — это?
— Обвинять меня в воровстве. Вы знаете, что я не вор. Вы это начали, и вы единственный на борту, кто может это прекратить. В последнее время я не слышал ни одного человеческого слова. Я больше не смогу этого вынести.
— За человеческим сочувствием ты обратился не к тому человеку. Попытайся найти его в другом месте.
Побледнев, Вескотт закусил губу:
— Я больше не могу, доктор. Если не прекратите, я повешусь.
Крофорд пожал плечами, насмешливо улыбнулся и холодно произнес:
— Ну что же, Вескотт, сходи с ума, вешайся, не буду мешать. Ступай.
Со слезами на глазах юноша удалился из лаборатории.
Вздохнув, доктор выдвинул ящик стола и достал маленькую бутылочку. Она была почти пуста, только немного белого порошка оставалось на дне. «Тебе лучше со мной не связываться, детка», — прошептал он, покачивая головой.
— Экипажу объявляется предпосадочная готовность! Приготовиться к уменьшению скорости в течение трех часов, — передала команду капитана трансляционная установка.
Осунувшийся, с воспаленными глазами доктор находился в каюте капитана Джеффи. Положив большой черный конверт ему на стол, он опустился в кресло.
— Значит, через несколько часов будем приземляться… Кажется, я успел вовремя. — Он показал на конверт. — Вот доказательство, Боб. Я поймал его с поличным.
— Вескотта?
— Вескотта… Он в ловушке… Я только что приказал ему вычистить воздушный шлюз. Тебе лучше пойти со мной, я хочу, чтобы ты увидел сам.
Осторожно вскрыв конверт, Джеффи вынул негатив: