— Да, так бывает, что самое прекрасное на свете обычно принадлежит другому, — начал он рассуждать, утягивая в общий зал Снека. — Но я тебе так скажу — пока ты не попробовал это самое прекрасное, оно остается совершенным. Стоит прикоснуться к нему, вкусить и… волшебство развеется…
— А талия? Ты видел? — спрашивал клирик, продолжая бормотать, словно в бреду. — А ягодицы? Идеальные полусферы, не уступающие спелому персику…
— Поверь, я знаю, о чем говорю, — так же не обращал внимания на бормотание зачарованного клирика Гош. — Я всегда считал Розовое Гемру идеальным вином. Я столько слышал о нем и даже доводилось видеть этот эликсир, но стоило удаче мне улыбнуться — я вкусил его. Тот самый божественный эликсир, о котором я так мечтал оказался хорош. Вкус, запах, цвет, но… Ты представляешь, в полуразваленном хуторе, у перевала, что был перед Щукой, безымянное местное вино оказалось лучше. Чтоб чертям кочергу в зад запихнули, если это был не так… Это было чудесное вино.
— И как двигается, а? Видел?
— И вроде бы, ничего страшного не случилось, Снек, да? Но мечту, свой идеал, я свою потерял. Черт бы побрал это Розовое Гемру, прости Единый…
— А почему я готовлю? — возмущенно произнëс Руди, оглядев остальных членов отряда. — Я между прочим закупал провизию, я нашëл лошадь для Нами, я на неë сбрую добыл. Можно хотя бы как-то учитывать мои труды на поприще материального содержания нашего отряда?
— Руди, ты должен быть честным… прежде всего с собой, — умиротворенно начал Гош, достав из снаряженной на вьючной лошади сумки пару учебных клинков.
— Что ты имеешь в виду? — недовольно спросил Руди, сложив руки на груди.
— То, что ты это всë спиздел! — расхохотался паладин.
— Между прочим продукты я купил, — тут же возразил послушник.
— Да, на деньги, которые украл, — хмыкнул Снек, который достал небольшой псалтирь и направился к Нами.
— Да, но сути дела это не меняет, — не успокаивался Руди.
— Лучше бы ты лошадь купил.
— Это почему?
— За воровство еды на рынке у местных отрубают руки, а вот за лошадь рвут пополам.
— В смысле рвут пополам? — нахмурился воришка.
— Привязывают за ноги к одной тройке лошадей, за ноги к другой и как следует дают им по заднице, — ответил Гош, вручая учебный клинок Ари. — Человека от такого рвëт на части. Задница улетает с одной тройкой, а грудь с другой. Кишки обычно остаются на месте.
Руди сглотнул, но не успел открыть рта. Его прервал строгий голос Снека.
— Руди. Еда на тебе.
Парень недовольно почесал кудрявую шевелюру, но не стал спорить и полез в сумки на его лошади, доставая оттуда крупу и вяленое мясо.
— Итак, — с улыбкой произнëс паладин, глядя на послушника. — Начнëм с разминки, а дальше попробуешь меня достать.
— Тебя? Да ты меня одним ударом угробишь, — недовольно проворчал Ари.
— Не волнуйся, я буду нежным, — хохотнул Гош и с ухмылкой добавил: — Как Нами, только с яйцами…
Парень покраснел, а паладин рассмеялся в полный голос.
Снек тем временем подошел к бывшей рабыне и кивнул в сторону.
— Пойдем, отойдем немного, чтобы не мешать.
Отойдя на несколько десятков метров, Снек обернулся к девушке и спросил:
— Нами, я понимаю, что тебе некуда идти, но нам нужно решить вопрос по поводу твоего статуса.
— Что с ним не так?
— Понимаешь, сейчас ты свободный человек и… и на этом, пожалуй, всë. Чтобы путешествовать с нами, получать от нас помощь и быть полноценным членом отряда, тебе надо стать нашей послушницей.