Снек поднял взгляд на друга и уставился в его красные глаза.
— Не смотри, что я с похмелья, — покачал он головой. — Я все больше думаю, зачем Ему мы? Для чего Он нас постоянно бережет? Он ведь бережет?
— Бережет, — кивнул клирик.
— А это значит, что у нас с тобой предназначение. Настоящее. В это я верю.
Паладин поднялся и, встряхнув головой, уставился на друга с улыбкой.
— А если у нас с тобой предназначение, то значит, всë вокруг нас так, как должно быть.
— Делай то, что должен, и будь что будет, — с улыбкой произнес Снек.
— Золотые слова. Если Нами захочет с нами, то я буду рад еë видеть. Если нет, то нет. Если Ари уйдет за ней… — Гош развëл руками. — Выбор должен остаться за ними. Кстати, а где они?
— Еще не выходили из кельи.
— Это ни в какие ворота не лезет, — фыркнул Гош. — И вообще! Мы уже больше недели не тренировались!
Гош направился в коридор, ведущий к кельям. Снек же тоже поднялся из-за стола и последовал за своим напарником, ворча под нос:
— Да и учебу мы что-то забросили… Так он ни одной молитвы толковой не выучит…
Он дошел ко паладина, который заглянул в келью послушника и остановился, когда тот молча прикрыл дверь и уставился на него.
— Что?
— Помнишь, ты говорил, что там был след от их связи даже после того, как сняли ошейник?
— Да, а причем тут это?
— Сейчас они… немного заняты укреплением.
— Чего?
— Этой связи.
Снек хмуро взглянул на друга, оттеснил его плечом и аккуратно заглянул в комнату.
Там на кровати лежал Ари, а на нем, словно наездница, сидела обнаженная Нами, при этом медленно, но ритмично двигая тазом.
Снек тут же отпрянул и задумчиво уставился на Гоша.
— Я именно это имел в виду, — тихо хохотнул Гош.
— Ты видел еë грудь? — остекленелым взглядом произнëс клирик. — Видел? Это же совершенство!
— Ага, только коснись ее и скопытишься, ты ведь помнишь?
— Да, но… — встряхнул головой наставник и прошептал: — Но какие формы!
Он еще раз приоткрыл дверь и заглянул внутрь, но из кельи его вытащил за шкирку Гош.
— Формы отличные, согласен, только формы это не твои. И если не хочешь раньше времени скопытиться — не трогай эти формы!
— Подтянутые, крупные, соски слегка задраны вверх и… — продолжал бормотать себе под нос клирик.
Паладин же обнял за плечи друга и с улыбкой потащил его по коридору.