«Ты сегодня идешь на работу?»
«Пойду, куда я денусь? Сейчас приму душ и буду выходить. Слава богу, пятница!»
Лекс тоже залез в душ. Он смывал с себя дух отечественной правоохранительной системы и все кипел, кипел. Он так и эдак вертел вероятные причины, которые оправдывали бы сложившуюся в семье Альбины ситуацию, о которой он, «не зная всего», не мог судить. Инвалидность? Судебное преследование? Уход за умирающим родственником? ЧТО, черт возьми, может остановить здорового взрослого мужика от выхода на любую работу, чтобы прокормить свою женщину? В голове не укладывалось. Не клеилось, не срасталось. Но совать нос глубже в эту тему было опасно. Он чувствовал, что и так висит на волоске.
– Привет, бро, скажи, у нас есть какая-нибудь вакансия для очаровательной и интеллектуально одаренной девушки? — бодрым тоном выдал Алекс в зум-конференцию, и Семен на том конце незамедлительно скис и скорчил скептическую гримасу.
– Что? Очередная дамочка в беде? Я тебе говорил уже, что гиблое это дело любовниц трудоустраивать. Ваши отношения закончатся, а она тут отсвечивает грустными глазами! Первый же взвоешь, а девочка работу потеряет. Я в этом не участвую.
– Да каких любовниц, Сем? — Лекс помолчал, собираясь с духом. – Тихомирова работу ищет.
Семен онемел.
– Твюмть, Вольский, ты что, охренел? — взвыл он через секунду. — Ты как об этом знаешь? Откуда она взялась???
– Не ори, – поморщился тот и коротенечко рассказал об их ночных похождениях по крышам. Про объятия и сопутствующие благоразумно умолчал.
– То есть ты, – Семен пытался говорить и отдышаться одновременно, – хочешь нанять ее к нам… чтобы она… несла зарплату в клювике своему долбозвончику… смотреть на нее в ежедневном режиме… а я тебя от припадков откачивай? Ты в своем уме?
– Не будет припадков. Видишь? Живой, – он помахал в экран ладонью. — А долбозвончик — временное явление.
– Я так и знал! — выдохнул Семен. — Так и знал. Так и знал. — Он схватился за голову, встал и вышел из кадра.
– Сем, – ласково позвал Лекс, – я провел с ней больше, чем полчаса. И не разочаровался. Она охеренная, Сем. Если бы я с ней впервые познакомился, влюбился бы сразу. Ну нет у меня выхода, понимаешь? Это всего лишь долбозвончик! Не супермен, не мистер вселенная. Он ее не заслуживает. Она с ним не счастлива!
– Да откуда тебе знать? Дебила кусок! — влетел в кадр партнер. — У них СЕМЬЯ, понимаешь? Молодая семья! В наше время их по ошибке не создают. Не доходит до тебя? Разводов больше нет! Запретили разводы. Куда ты его денешь, черт побери? Поприкалываться с замужней дамочкой, как ты любишь, и помахать лопатой на свежем воздухе — не ваш вариант. Альбина на это не пойдет. Ее мужа это не устроит! Ты не можешь ее забрать! Понимаешь ты? Это противозаконно!
– Да плевать мне на закон, – прорычал он, зверея, – с прибором положить на эти правила, на молодую семью и на чувства долбозвончика! Если до меня никто так не делал, значит, я буду первым, вот заодно и узнаю, как.
Семен замолчал, сжав виски между ладонями.
– Да нет у нас вакансий, сам знаешь!
– Какую работу она может выполнять? — упрямо, выговаривая слово за словом, произнес Алекс. — Я буду платить ей из своего кармана.
– Ну… – закатил глаза тот, смиряясь с неизбежным, – менеджер по работе с клиентами — ничего сложного. Научится, будет работать.
– Она справится, – улыбнулся Лекс.
– И получит еще одного босса, который будет к ней приставать, – тяжело вздохнул Семен.
– Неправда! – осклабился будущий начальник. – Я не такой.
За день Лекс обзвонил несколько компаний в здании Монблан и достоверно выяснил, что рабочий день у бизнес-центра заканчивается в семь вечера, и в шесть тридцать уже торчал у выхода из фойе.
Когда сквозь стеклянные двери потекли первые работники, он вышел из машины, привалился к дверце так, что его видел каждый прохожий, и достал телефон.
«Как рабочий день?» – написал он в чат.
«Умираю! – прилетел ответ. – Минуты считаю до семи, уже кофе чашек восемь выпила».
Лекс бросил взгляд на часы.
«Так уже без пяти, собирайся!»
«Добби свободен! » – написала она, и через пять минут их взгляды встретились, когда она выпорхнула на крыльцо.
– Что ты здесь делаешь? – ее лицо осветила улыбка, и Лекс перевел дух.