– Я верю, Аль, ты бы за дебила не вышла, – выдавил из себя Вольский.
– Знаешь, как он мне предложение делал? – она мечтательно улыбнулась. – Я выхожу на балкон, а на траве под окном солдатами выложена фраза «Выходи за меня». Целый взвод пригнал, – ее глаза светились восторгом.
Взводный… не хило, лейтенант какой-нибудь. Не последний человек и все бросил. Ясно, что «Пятерочку» охранять ему погоны жмут. И ясно, что жену он без боя не отдаст. Кстати об этом.
– Аль, – он прервал поток болезненных подробностей их любовной идиллии. – Мне нужна твоя помощь.
– Конечно! – оживилась она.
– Я вообще не астролог, но вчера, я считаю, что звезды сошлись. Нам ведь в компанию очень нужен сотрудник в клиентский отдел, работа деликатная, у нас заказчики капризные бывают, не посадишь человека без души и без мозгов. И я подумал, может, ты выручишь? – он посмотрел на нее с надеждой и тревогой.
– Ой, – она испугалась, – я с клиентами не работала никогда… я продавать не умею и стесняюсь.
– Тебя всему научат. Никому ничего не надо продавать! Это скорее дипломатия: свести интересы того, кто платит, и того, кто исполняет. – Он быстро сорвался на уговоры, черт, так легко все дело провалить, и зашел с козырей. – Да и платят у нас больше. Сколько у тебя зарплата?
– 35… – выдохнула она.
– Да ладно! – возмутился Лекс. – Хочешь 70? Для начала.
Она подавилась шампанским.
– Леш, ты не шутишь?
«Это ты не шутишь, Аль? Вдвоем в Питере жить на 35 тысяч полгода?! Как это вообще возможно?» – проорал он мысленно, а вслух ответил:
– Абсолютно серьезен. Видишь? Даже не улыбаюсь. – И тут же начал лыбу давить. – Ты же сама говорила: трудно найти работу. И вот она, стучится в дверь, – он постучал по столешнице. – Сова-а-а, открывай, медведь пришел.
В следующую секунду она налетела на него с визгом и крепко обняла, прижавшись ухом к плечу. Алекса окутал запах ее волос, и он немедленно выключился из окружающей реальности, возбуждением ударило в низ живота и приятно болезненным спазмом прокатилось в грудь, где взорвалось как фейерверк. Он расплылся в широченной улыбке и поднял было руки, чтобы обнять в ответ, но она уже отпустила его и отодвинулась.
– Я просто ушам своим не верю! Ты почему такой? Пришел и столько делаешь для меня?
– Привычка с детства заботиться о тебе, – он пожал плечами, – так же, как у тебя со мной обниматься, – и засмеялся.
– Теперь все время меня будешь этим подкалывать? – она демонстративно надулась, но возбужденный румянец выдавал ее реальное состояние – радости и восторга. Одним махом решение стольких проблем!
– Да! – серьезно ответил он и снова заржал, и на этот раз она к нему присоединилась.
Окрыленный Вольский ввалился домой, впервые за неделю упал мордой в подушку и безмятежно уснул на всю ночь. Ему снилась крыша, Альбина, он чувствовал во сне прикосновение ее руки, которой она сжимала его ладонь, и они бежали, бежали по крышам. Тот самый сон, когда ты рвешься изо всех сил, но двигаешься как сквозь кисель и убежать не можешь. За ними гнались гвардейцы в шлемах и масках, а они прятались, и Лекс слышал во сне ее тяжелое дыхание. И вот наступил тот момент, которого все ждут во снах: он нашел ее губы, и они целовались долго, протяжно, подробно. И он возбуждался, как получается только во снах. А потом прозвучал выстрел, и в грудь что-то больно ударило. Обернулся. Там стоял Денис, и Лекс начал падать, падать, падать в черноту.
Вздрогнул, проснулся. Что за мелодрама? Потер грудь в том месте, где его прострелили. Тело будто помнило ранение. Но помнили и губы, и руки все, что было до этого, и он закрыл глаза, отогнал все лишнее и погрузился в переживание ощущений от сна, смешанных с реальными воспоминаниями, и не заметил, как провалился снова. Уже без сновидений.
Вскочил выспавшийся, бодрый, настроение отличное. Все тело пружинило энергией как резиновый мяч, гудело от жажды действия. Лекс видел цель, и была она близка как никогда. Их объятия на крыше давали столько надежд, мужик у нее никуда не годился, а становясь коллегами, они получат неограниченный доступ к общению. Ветер наполнил паруса, и похититель чужих жен рвался в бой нарубить в капусту соперника и уволочь прекрасную Альбину в закат.
Позавтракал и пока одной рукой чистил зубы, другой набирал сообщение: «Тебя забрать? Еду в офис».
Вместо ответа на экране высветился входящий звонок. Сердце замерло – еще один хороший знак. Он принял вызов и бодро отозвался:
– Внимательно, коллега.
– Леш… – ее глосс звучал тихо, расстроенно, просто убито.
Лекс и сам погас в секунду.
– Что случилось, Аль?
– С коллегой не получится, – выдохнула она, – мы все взвесили на семейном совете, и я поняла, что это не мое все же. Я ведь в IT ничего не смыслю, с клиентами никогда не работала. Я подведу тебя, а ты и так столько всего для меня сделал уже. Это просто непорядочно по отношению к тебе. И пора мне уже учиться свои проблемы решать, не выезжая на твоих плечах. Ты же помнишь? Я выросла… – бормотала она какую-то околесицу.
И для чего? Ввести в заблуждение человека, которому более чем очевидно, что это решение она принимала не сама и уж точно не добровольно? Что ничего она не обсуждала на семейном совете, а сука Дениска заставил ее отказать. Заставил остаться на нищенской зарплате в рабстве у сволочи. Заставил тащить все на себе, как и раньше, считая копейки на еду! Вскрыл все намерения соперника и своей исключительной властью вмешался… У Лекса полыхнуло.