Далее Арман Нольткен задавался логичными вопросами: как юноша, принц, смог прожить десять лет там, где ничего нет? И речь даже не о замке и горничных, а банально о еде. Не камнями же Ренан питался. Выжить одному в таком месте попросту невозможно, даже окажись на месте Ренана какой-нибудь способный работяга, привыкший к тяжелейшему труду. И Ренан не выжил, вот в чем весь секрет. Те десять лет он был мертв, как и утверждали люди предателя графа Гасконского.
Ко всему прочему, перед уходом Ренан Гранфельтский произнес одну из самых знаменитых своих фраз: он сказал, что уже умирал, но возродился. Никто не задумался о глубоком смысле этой фразы, а под «смертью» подразумевался переворот, уничтоживший его семью и дальнейший побег. Но Арман Нольткен считал смерть именно смертью, по его мнению, эти слова доказывали: король Ренан восстал из мертвых. Первый и самый яркий случай некромантии. Смог Ренан, смогут и остальные.
Спустя множество столетий я могла ответить Арману Нольткену: остальные не смогли. Более того, все попытки караются слишком сурово, чтобы пытаться. Хотя энтузиасты все равно находятся, уж мне ли не знать.
Я решила позже поговорить об этом с Хеди. Наша встреча все равно неизбежна, раз утром в Храме поймают самого альтьера Алласана Вальдека. А ночь подходила к концу, пора выбираться из Храма.
Только у выхода я вспомнила про оставленную у выхода сивиллу. Сена скучала, сидя у двери, увидев меня, поспешила навстречу. Правда, когда она поняла, что вернулась я одна, заметно напряглась.
– Кое-что случилось, – всегда лучше играть на опережение. – Одна из решеток рухнула вниз, Хал не успел выбраться. А мы должны поторопиться.
– И оставить его здесь?!
– Ту решетку мы все равно не поднимем! У меня много друзей в королевской полиции, я помогу ему через них. Если мы попадемся все, помощи не будет, даже такой. Разумно сейчас уйти.
Сена посмотрела в темный коридор, а потом на меня:
– Его нельзя так оставлять.
– Нам придется! – я схватила ее за руку и потащила к выходу, распахнула дверь: – Смотри, уже рассвет! Кто-то из касталов может появиться в любой момент. Тогда никто не сможет ему помочь.
Сена сопротивлялась, все время оглядывалась на Храм, но я упорно тащила ее за собой, уводя подальше. Приводя бесконечные аргументы, чтобы заговорить, запутать, не дать сообразить. Когда мы перебрались через мост, сивилла перестала тянуть меня назад и шла рядом уже добровольно. Судя по строгому взгляду, ждала объяснений. Я довела ее до квартиры Дарлана, открыла дверь и пропустила внутрь.
– Ну наконец-то, тебя где носит? – раздался знакомый голос.
Знакомый, к сожалению, не только для меня, но и для Сены. Услышав Дарлана, она рванула к двери, но я успеха схватить ее за руки и легко скрутить. Сивилла, поняв, что я намного сильнее, сопротивляться перестала. Дарлан как раз выглянул в коридор, услышав возню. Его лицо удивленно вытянулось:
– А что здесь происходит?
Я подтолкнула к нему Сену.
– Держи ее, я найду веревку. А потом поговорим.
Глава 19. Один раз предатель, два, три…
Вперед несется жизни бесконечный цикл.
Стал злодеем вчерашний герой.
И кого теперь отправит он на покой?
Герой. Злодей. Злодей. Герой.
Тот, кто запутался – новый изгой.
Раз, два, три, по сторонам смотри!
Сивиллу мы привязали к стулу на кухне, сами отправились в гостиную. Дарлан все это время молчал, но видно было, что сдерживается с трудом, вот-вот прорвет человека.
Так и произошло:
– Мать твою, Иделаида! Ты смерти моей хочешь? Что это за представление? По-твоему, я какой-то мальчик на побегушках, мчаться к тебе в Тенет по первому требованию? Ты кем себя возомнила вообще?! Думаешь, я только сижу и думаю, как бы к тебе, драгоценной, сорваться?!
Я решила не акцентировать внимание на том, что он все-таки приехал в Тенет по первому требованию и скромно улыбнулась:
– Не нервничай так, ты ведь даже не знаешь, в чем дело.