Папа не отвечает достаточно долго, и я слышу только свист ветра и его ровное тихое дыхание на другом конце линии. Наконец он говорит:
– Есть вещи, которые ты просто не поймешь. Это не то, о чем ты думаешь.
– Это простой вопрос. – Неожиданно мне кажется, что я разговариваю совсем по-взрослому. – Ты убил их или нет?
– Я действительно убил одну девушку, но это вышло случайно. Мы собирались просто держать ее ради выкупа, вот и всё. Нам нужны были деньги для тебя и твоей сестры, а ее семья была богатой. Это был несчастный случай.
– А все остальные?
– Не было никаких остальных. Все прочее, что обо мне говорят, все эти другие девушки – всё это выдумано. Подделано – я пришлю тебе ссылки на статьи об этом, о том, как ученые в полицейской лаборатории подбросили мою ДНК вместо ДНК настоящего убийцы. Вот поэтому я и сбежал из тюрьмы. Мне нужно доказать, что я невиновен. Никто не стал бы слушать меня, пока я сижу за решеткой.
«Настоящий убийца». Мое сердце начинает биться чаще, потому что это звучит правильно. Это имеет смысл. Мой папа не может быть убийцей, это неправда. В телепередачах постоянно показывают людей, которых обвинили в преступлениях, хотя они их не совершали, а настоящего убийцу находят только в конце. Так почему это не может быть правдой сейчас? Почему папа не может оказаться невиновным? Разве не более осмысленно допустить, что они с мамой сделали какую-то глупость, чтобы помочь нам, а потом полиция решила, что он виновен во всем остальном? А мама солгала нам, чтобы она могла остаться с нами и заботиться о нас?
Эта мысль радует, потому что мне не нравится думать, будто мама лгала лишь ради того, чтобы навредить папе. Нет, она пыталась помочь нам, вот и всё.
Если это был несчастный случай, в это проще поверить, чем пытаться представить, что мой папа, такой большой и добрый, тот, кто отвел меня на бейсбол в первый раз, и смотрел со мной телевизор, и иногда читал мне истории на ночь… что мой папа – монстр.
Слышу, как вдалеке выключается вода в ду́ше. Ланни скоро выйдет из ванной. Сначала она высушит волосы феном, а потом постучится в мою дверь, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Она всегда так делает.
– Мне надо идти, – быстро говорю я папе. – Извини.
– Подожди! Брэйди… сынок, я только хотел сказать тебе спасибо за то, что ты поговорил со мной. Я знаю, что это непросто. Но это много значит для меня. – Я слышу, что это правда. Голос его звучит так, словно он вот-вот заплачет. – Никогда не думал, что снова услышу твой голос.
– Хорошо. – Сейчас я чувствую себя странно, желудок почему-то подкатывает к горлу. Разве не приятно знать, что папа любит меня, по-прежнему любит меня, когда все считают, что я должен его ненавидеть? – Мне надо идти.
– Еще одно, – просит он. – Пожалуйста.
– Что? – Мой палец зависает над кнопкой завершения разговора, но я не нажимаю ее. Жду.
– Просто назови меня папой, – говорит он. – Всего один раз. Я так долго ждал, чтобы услышать это!
Я не должен этого делать. Это черта, за которую нельзя переступать. Конечно, я писал это слово в сообщениях. Но не говорил этого вслух. Это как признаться себе в чем-то слишком огромном, чтобы я мог это понять.
Но у меня нет времени думать над этим. Поэтому я быстро говорю:
– До свиданья, папа, – и завершаю разговор. Сердце мое колотится, руки трясутся, и я не могу поверить, что только что разговаривал с папой.
Кто-то стучит в мою дверь. Это не Ланни: я слышу, что она только-только включила фен. Я выключаю телефон и открываю дверцу шкафа, чтобы спросить:
– Да?
При этом я смотрю, как на экране вертится маленький кружок. Эта штука выключается целую вечность.
– Коннор, можно войти?
Это не Хавьер. Это Кеция. Когда я не отвечаю, она дергает за дверную ручку, и я рад, что запер дверь, потому что телефон всё не выключается… а потом наконец становится темным и безмолвным, и я прячу его в карман штанов и иду открыть дверь.
– Привет, – говорю я Кеции. – Извини.
Возвращаюсь к кровати и сажусь, скрестив ноги.
Она не входит, просто смотрит на меня.
– Я беспокоилась за тебя.
Все за меня беспокоятся. Кроме папы, который считает, что со мной всё в порядке.
Я не отвечаю, и Кеция продолжает: