— Не злись, — Михей подполз к нему и обнял за ноги. Хранитель вздрогнул, сдерживая желание отпихнуть его от себя. — Прости меня, Саа. Я тоже… такой вот. Но я люблю тебя, и готов за тебя умереть. Давай мы отныне всё будем решать вместе, м? Я буду всё-всё тебе рассказывать. Чеслово! Кот меня научил быть честным.
— Расскажешь, даже если информация будет угрожать мне?
Михей замялся.
— Что и следовало доказать, — Саартан вышагнул из объятий Михея.
— Я буду предупреждать тебя, если знания окажутся опасными! — скороговоркой выпалил Михей. — И ты сам решишь, хочешь ли их получить! Саа! Когда Шу не станет, я временно займу его место! Некоторая информация не будет принадлежать лично мне, чтобы я мог ею распоряжаться, как хочу! Но всё, что касается нас с тобой, я тебе расскажу! Обещаю!
— Ты — глава Высшего совета кураторов? — Саартан удивленно посмотрел на него. — Серьёзно?
— Временный, — Михей скромно опустил глаза.
— Да ладно?!
— Мне бы советник не помешал. Со стажем работы. Канцлером, например… — Михей подёргал Саартана за штанину строгих чёрных брюк. — Что скажешь?
— Скажу, что Система ещё не ведает, какая угроза нависла над ней. В виде нахального, безалаберного, сумасшедшего, но чертовски удачливого лиса! — Саартан с лёгкой улыбкой покачал головой. — И скажу, что я дурак, раз снова верю тебе.
Михей счастливо вздохнул, стрельнул горящим взглядом в Хранителя и повалился на бок.
— Мих? — Саартан озабоченно склонился над ним, потряс за плечо. Михей не дышал. — Мих!
***
Михей разлепил веки. Робко улыбнулся под строгим взглядом отца.
— Папа?
— Ты умер дважды! — рядом с встревоженным лицом Вакея появилась виноватая физиономия Хегга. — Я был вынужден позвать…
— Ты же Бог, — простонал Михей. К занемевшему телу медленно возвращалась чувствительность, а вместе с ней приходила боль. Умирать совсем не приятно. Нисколечко. — Выдернул бы меня. И у меня же паучки!
— У богов слишком много ограничений! — оскорбилась физиономия и уплыла из поля зрения. — А твои пауки исчезали подозрительно быстро.
— Сколько я потерял?
— Одного за первую смерть и три за вторую, — Вакей помог сыну сесть.
— Ох, это странненько, — Михей схватился за голову. — Наверное, из-за близости Разрушителя. О! Так у меня всего два паучка осталось что ли?! Я на семь лет остальные растянул! А ту-ут…
— Страненнько то, что ты вообще жив остался и вернулся, — хмыкнул Вакей. — Я к тебе пробиться не мог, пока твой друг в себя не пришёл.
— Саа?.. Ой, Саа! Где? Где? — завопил Михей, бешено завертел головой, и не сразу сфокусировался на стоящем в круге из цепей смущённом юноше. Зато когда сфокусировался, заголосил ещё громче: — Саа, Саа! Ты стал самим собой во плоти! Ва-а-а! Чернявенький! Жгучий брюнет, ах! Ты чего там стоишь, как не родной? О! А это мой папа! Ой, Андарс! — Михей выцепил взглядом Хегга. — Ты же не хотел, чтобы папа тебя видел? Из-за меня так подставился! Прости-и-имгмм!
Вакей зажал мальчишке рот рукой.
— Перевозбудился, — вздохнул он и посмотрел на Хранителя. — Забери его, Саартан… куда-нибудь подальше. Я с ним потом поговорю. Ремень бы…
— Не, ну а чего сразу ремень-то? — возмутился Михей, когда отец отпустил его.
— Того, что ты зачастил умирать без разрешения.
— Ну, пап!
— Не папкай. Саартан, уведи отсюда этого шалопая.
Хранитель неуверенно кивнул Михею, мол, валим? Михей надулся и с громким «Пф!» потопал к двери.