Контрудар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алексей не отрываясь смотрел на институтку, стоявшую перед ним с задумчивым и озабоченным лицом. Почему-то сразу ему показалось, что не поиски заманчивых приключений заставили ее, подвергаясь риску, пренебречь строгими правилами института. Дружелюбно улыбаясь и кутаясь в пальто, он сказал:

— Ну и смелая вы! Не боитесь этой косой селедки, которая все смотрит в свои чудные очки?

— Наша классная дама, «соль с пехцем», сейчас у начальницы. Не беспокойтесь. Моя подруга подаст мне знак. Но времени мало, господин мастер. Я хотела спросить, что это за крики доносились третьего дня с Крещатика?

— Я не господин, девушка! Меня зовут Алексей, просто Леша, Лешка. А на Крещатике шумел народ, требовал хлеба. Знаете, за фунт ржаного уже дерут пятачок. А стоил он две с половиной копейки.

— Боже мой! — еще больше побледнев, всплеснула руками девушка. — А нас пичкают слойками, шоколадом, паюсной икрой. Какой ужас!

— Как будто вы можете помочь беде? — мрачно усмехнулся Булат.

— Вот я и прошу, господин Алексей, совета у брата. Дальше я тут жить не могу. Скажите, господин Алексей, что там произошло в Петрограде с Распутиным?

— Убили подлеца Гришку и под лед пустили. Туда ему и дорога.

— Это правда? Какой скандал!

— Во всех газетах писали, — ответил Алексей.

— Нам газет не дают.

— У меня с собой есть «Киевская мысль». Могу вам дать, кое-что из нее узнаете.

— Сейчас я не возьму, — ответила девушка, сверкнув глазами. — Оставьте ее там, за царским портретом.

— А почему вы свою надзирательницу называете «соль с пехцем»?

— Это она сама себя так окрестила. Она нам часто говорит: «Доживете до того, что у вас будут уже не волосы, а соль с пехцем, тогда поймете, что это за штука — жизнь».

Скрипнула дверь, на миг показалась чья-то голова, которую Алексей не успел рассмотреть, и послышался гулко повторенный пустым залом тревожный возглас:

— Виктория!

Институтка, стремительно повернувшись на низких каблуках, кинулась к дверям. Не оборачиваясь, у самого порога помахав рукой, простилась с Алексеем.

Долго не снимая пальто, облокотившись о крышку рояля, Алексей не отводил задумчивого взгляда от резной двери, за которой скрылась девушка. «В этой растерянной девушке, — думал Алексей, — хотя она и из дворяночек, есть что-то такое, за что ее можно уважать».

Юноша с большой охотой продолжал бы так необычно начавшуюся беседу. Его поразили грустные глаза девушки. Ему хотелось сделать для нее что-нибудь хорошее, такое, после чего она пришла бы, пожала бы ему руку и с угадывающейся в ней душевной теплотой сказала: «Спасибо, спасибо, господин Алексей».

Швырнув пальто на подоконник, Алексей достал из чемоданчика помятую газету, аккуратно сложил ее в несколько раз. Затем, свернув в трубку, сунул ее в тот тайник, который указала его новая знакомая.

Все еще в раздумье, Булат чуть смочил льняным маслом еще влажный от политуры тампон и принялся за работу. От его сильных движений все больше уплотнялась шеллаковая пленка на поверхности крышки, и чем больше он ее обрабатывал, тем легче скользила рука по зеркальному полю рояля.

На следующий день Булат, явившись в институт, первым делом заглянул за царский портрет. Газеты там не было. Спустя полчаса сквозь раскрытую дверь влетел запущенный чьей-то ловкой рукой бумажный голубь. Алексей, на всякий случай повернувшись спиной к дверям, развернул вырванный из тетрадки листок, из которого и была сделана птица, с древних времен предназначенная нести службу почтальона. В послании, написанном мелким почерком, Булат с непонятным волнением прочел:

…Алексею очень хотелось встретиться с автором записки. Он то и дело поглядывал на безмолвные двери актового зала. Напрасно… Виктория не пришла. Не появилась и сестра штаб-ротмистра Натали, против которой его предостерегали.

Когда Алексей рассказал дома о своих необычных приключениях в институте благородных девиц, Боровой, выслушав его, сказал:

— Может, подкинуть им парочку листовок? Этим Гришкой Распутиным, мне кажется, и дворян можно натравить на царя. Впрочем, Леша, опасно это… твоя Виктория может сболтнуть лишнее. Себя погубит и тебя потянет. Ты нам нужен для других дел. А Белинского я тебе достану. Отнеси им…

— Он из каких, тоже из большевиков? — спросил Алексей.

— Нет, Леша. Его уж давно нет, но Белинский болел за свой народ. Теперь уже яснее ясного, — продолжал Михаил, смеясь, — непрочен царский режим, если даже среди институток неблагополучно. Подумать только — благородные девицы тянутся не к «Киевлянину» Шульгина, а к «Киевской мысли».

Наступил последний день работы. Поддерживая под руку бородатого старца, Алексей вошел в тускло освещенный вестибюль. Слепой Гурьяныч, с широко открытыми незрячими глазами, постукивая по мрамору ступенек палкой, бодро зашагал вверх.

Войдя в актовый зал, слепой настройщик сразу направился в тот угол, где стоял инструмент, чуя его по запаху свежей полировки. Первым долгом осторожно провел по крышке рояля, ощупал его боковины.