— Не важно то, что я женщина.
— О, это важно, — он поймал ее подбородок большим и указательным пальцами, поднял ее голову. — Они поступили непростительно, навредили женщине, которая мне дорога.
— Это так?
Он кивнул, глядя на ее губы, изогнувшиеся в слабой улыбке. Ему нравилось, когда она подыгрывала его флирту. Она была уверена в себе, рядом с ним позволяла себе немного расслабиться. И он ощущал, что с Эмой будет больно, если доверие разобьется.
Она прижалась к нему. Он резко вдохнул. Тысяча картинок мелькнула в голове, во всех были он и Эма почти без одежды. Но, хоть он желал такой близости с ней,
Хаганэ отогнал эти желания. С Ноэ и ши-но-кагэ ситуация была тяжелой.
Но они могли забыть об этом ненадолго. Все заслуживали ощущать себя в безопасности и заботе, даже опасная убийца, как Эма.
Хаганэ склонил голову ближе, улавливал мелкие ответы ее тела. Ее пальцы чуть сжали рукав его хаори. Она вдохнула, и грудь приподнялась от этого. В ее глазах блестела тень улыбки.
Он хотел, чтобы ее внимание было только на нем, чтобы он в ответ мог отдать ей всего себя.
Его губы замерли над ее. Последний вопрос. Шанс для нее выбрать. Когда она прильнула для поцелуя, его душа наполнилась радостью. Духи, она знала, как манила его? Как ее принятие его заполняло все его естество? Что он еще ни к одной женщине не ощущал такие сильные чувства? Это сочетание ее решимости, опасных умений и женственности сводило его с ума.
Он углубил поцелуй, наслаждался ее пьянящим вкусом. Его ладони легли на ее щеки в синяках. Он был нежен, помнил о ее ранах. Ранах, которые она приняла вместо них… или из-за них.
Он скользнул пальцами к ее шее, потом груди, водил кончиками пальцев по ее коже. Он скользнул под воротник ее косодэ, хотел ощутить ее больше, желал забыть о том, что с ней случилось.
Она вздохнула у его рта, разжигала его пыл своим языком.
Дверь распахнулась. Они разделились, и потеря прикосновений к ней вызвала боль.
Акито смотрел на них, Хаганэ заметил вспышку ярости, какую видел редко. Но, когда Акито пересек порог, каменное лицо вернулось.
— Я бы не хотел, чтобы вы портили мою комнату своим вопиющим развратом.
— Ха, ревность — это новое для тебя, Акито. Рад знать, что ты хоть что-то чувствуешь.
Он мрачно посмотрел на Хаганэ.
— Мы не просто так скрывали ее возвращение.
— Даже от меня? Ладно тебе, Акито. Это жестоко.
— Твое рвение удовлетворить свою развратность подвергло опасности ее защиту.
— Разврат? — он не смог найти слова, чтобы ответить. — Я не понимаю. Ты держался в стороне с возвращения. Сильнее, чем обычно. Я не знаю всего, чем ты занят, и мне все равно, пока это на пользу Таме. И ты знаешь, что я никогда его не предам. Как и любой тут. Так что хватит этого бреда, Акито. Мы не можем терять доверие друг к другу сейчас.
Акито смотрел на него еще миг, а потом кивнул.
— Наши действия должны говорить о нашей верности. И, как первый капитан, ты должен выполнять задачи вне этой комнаты.
Он стал возражать, но остановился. Акито точно злился, что его убежище было осквернено. Но был заметен сдержанный гнев, словно он переживал за Эму.
— Ты за нее отвечаешь, — Хаганэ напомнил Акито о словах после налета. Он повернулся к Эме и обхватил ее ладонь своей. — Ты же останешься с нами?
— Хаганэ, я…
— Ты подходишь для нас. Для клана. Даже если другие еще это не поняли, я это вижу.
Он поцеловал ее ладонь и покинул комнату.
Акито был прав, как всегда. Пока Ноэ не уехал — если мерзавец вообще уедет — им двоим нужно залечь на дно. И ранг Хаганэ означал, что у него было больше работы, чем раньше. Ему пока хватало знать, что она была жива и цела. И защита Акито для нее могла быть лучшим вариантом.