— Времени мало, а у меня приказы.
Назэ задул свечу, и их окружила тьма.
22
Прошел день, но ни слова, ни знака от Эмы.
Хаганэ проглотил завтрак, почти не ощущая вкуса. От разговоров в поместье его тошнило — Таме лучше было некоторые не слышать. И Окуро кричал обвинения, подкрепленные показаниями свидетелей. Словно он ожидал, что она так сделает.
Это не вязалось. Гаденыш был слишком нахальным. И Хаганэ не давал тем сомнениям появиться снова.
Одной бессонной ночи хватило.
У Эмы был повод покинуть его. Он перегнул палку? Нет, он отдал ей власть, давал ей лишь то, о чем она просила, больше ничего не требовал. Может, она жалела об этом выборе. Было сложно представить, чтобы женщине не понравились его поцелуи, но он знал с самого начала, что она была другой.
Может, если бы он не был пьян, он знал бы, что произошло в ту ночь.
Когда он пришел к Таме на утреннее собрание, Акито уже был внутри.
— Закрой дверь, Хаганэ. Мы быстро.
Холод пробежал по его шее, волоски встали дыбом. Смирение в голосе Тамы не радовало, и то, как они смотрели на него…
— Что такое? — он звучал бодро, сел на колени перед ними, хоть напряжение сдавило его грудь. Они же не думали…
— Акито ночью допросил Окуро, — Тама скрестил руки. — Он признался, что помог недавнему налету, хотя Акито уверен, что он ничего не знал о ши-но-кагэ заранее.
Хаганэ выругался.
— Из-за него мы потеряли тринадцать солдат, не меньше тридцати жителей! — Окуро был наглецом, но не тем, кто мог так их предать. В это он верил.
«Все изменилось».
— А потом, — продолжил Тама, — он признался, что связался с Ноэ о награде за Мацукару. Он назвал имена тех, кто ему помогал в обоих случаях.
— Вы все узнали у него? — Хаганэ взглянул на Акито, сидящего напротив него, сжав кулаки на коленях. — Серьезно, он еще жив? Если да, я его убью, — он захрустел костяшками, готовый вбить лицо предателя в землю.
— Его судьба в руках командира.
Тама не был этому рад.
Его отец, Садахиге, был мягким человеком. Всегда искал лучшее в других. Наверное, потому он нравился Хаганэ. Но Садахиге Рен не столкнулся с испытаниями, с предательством, с которыми разбирался его сын. Насколько он знал.
— Что насчет Сенмея и других?
— Те атаки были проведены людьми из его отряда? Другие помогли убрать Мацукару. У нас есть имена.
Эма.
— Тогда где она сейчас?
— Мы не знаем.
Невозможно. Акито сидел с бесстрастным лицом. Он думал, что никто не мог прочесть его лицо. Тама хмурился, отвел взгляд. Правда пронзила его грудь.
Тама врал ему.
— То есть, вы заставили Окуро признаться, но не узнали, где Эма? А ты, великий Акито Назэ, не смог ее найти? Ты должен наказывать себя за это. Если только не обрадовался тому, что ее нет.