— Да.
Это было… изумление?
Нет. Невозможно. Не Назэ.
— Видимо, он едет не для разговора.
— Наши разведчики сообщили, что там сто человек. Но он едет под знаменем перемирия. Хотя количество он выбрал намеренно, — Назэ сжал кулак на колене. — Этого мало, чтобы устроить осаду города с нашим количеством, но это все еще угроза. Думаю, еще отряды едут в дне или двух за ним.
— Так какой план?
Назэ взял сверток и передал ей.
— Мы с тобой вернемся в поместье под покровом ночи.
— А потом? Как я могу помочь?
Он кивнул на мягкий тяжелый сверток в ее руках.
— Переоденься в это. Я скоро вернусь.
— Погоди. Я про помощь с Ноэ.
Он плавно поднялся и посмотрел на нее.
— Не дай ему найти тебя.
— Но он должен знать. А если он…
— Этого не будет.
Она склонила голову.
— Я уважаю твою непоколебимую уверенность.
Его каменное лицо, как всегда, ничего не выдавало.
— Одевайся.
Когда она осталась одна, Эма развернула одежду. Черные хакама и косодэ, таби и сандалии. Она пригляделась. Это были ее старые сандалии, но их починили? Одежда точно была не ее. Вещи пахли им и чем-то еще, что она не могла угадать.
Она взглянула на дверь, ее манила его загадочность. Словно он знал, как ее утешат чистые вещи, еще и черного цвета ее бывшей профессии. С Назэ не было ничего случайного, и она ощущала, что он приобрел эти вещи, думая о ней.
Жар вспыхнул на ее щеках от мысли о том, что он думал о нем.
Качая головой, она встала и оделась. Он вскоре вернулся и стал тушить свечи.
— Назэ.
— Да.
— Как именно ты меня нашел?
Он замер у последней свечи, повернулся и шагнул к ней. Сердце Эмы забилось быстрее из-за их близости, ведь они были одни, и она сильно ощущала его. Он взял ее за руку. Она снова ощутила биение его сердца, его дыхание, мириады его чувств. Но они словно все время были там, просто от прикосновения стали сильнее. Он оборвал контакт, и все пропало.
— Вот так.
Он взял свечу, последний оставшийся свет в комнате, и прошел к двери.