— Капитан, можете идти.
Он думал, что друг возразит, но даже Хаганэ мог прочесть ситуацию. И даже без него он не был один на самом деле.
Хаганэ кивнул и поклонился, вышел из комнаты, задвинул за собой шоджи.
Ноэ бросил сверток между ними.
— Я не знал, что ты с подарком.
Он фыркнул.
— Возвращаю то, что принадлежит тебе.
Саитама развернул ткань. Высвободились свитки пергамента.
Письма, отправленные в столицу, нет, императору.
Не открытые.
Все.
Пот покатился по его шее. Конечно, он не получил ответ. Письма перехватывали. Они не попадали к императору Ичиго.
— Видишь ли, Рен, — Ноэ оскалился, как волк, — невозможно доставить письма мертвому.
— Что ты… — нет, это не могло быть. Они бы знали… что-то услышали бы…
— Я решил, что лучше сообщить новость лично. Было не так и сложно скрывать раннюю смерть Ичиго, ведь это помогло определить тех, кто был заодно с идеалами Ичиё. Как жаль, что ты старался написать эти письма вместо того, чтобы учитывать плоды неизбежного будущего. Трата времени и усилий.
— Когда? — выдавил он, сжав кулаки, пытаясь совладать с собой.
— Детали не важны, да? Принц Ичиё взошел. Ты понимаешь, что это значит.
Саитама скрипнул зубами. Ясное дело. Кроме мести за родителей, ничего не осталось. Императора Ичиго не было, и старые традиции Хинаэ будут стерты при правлении Ичиё с его жестокими идеалами.
«Неизбежное будущее».
В дверь постучали, ее отодвинули. Чай. Он собирался пить с этим мужчиной? Им нужно было следовать протоколу, но от мысли об этом его почти тошнило. Он хотел бы запачкать дорогое шелковое кимоно Ноэ.
Высший лорд наблюдал за ним, пока расставляли чай, ухмылка осталась на его лице с твердыми чертами.
— Я тронут, но не стоило стараться для меня. Все знают, что у твоего клана тяжелые времена. Но этикет настаивает, чтобы я принял твое щедрое гостеприимство.
Саитама выдерживал его мрачный взгляд. Он посмотрел на шрам на подбородке Ноэ, относительно новый, еще опухший и красный. Кто-то не так давно ранил его. Хорошо. Он заслуживал худшего, но этот шрам уже радовал.
Чай налили, они снова остались одни, и Ноэ сделал первый глоток… и скривился. Духи, Саитама ненавидел это, ненавидел его, ненавидел то, что ему приходилось принимать решение, которое могло уничтожить их, несмотря ни на что.
— Илия передает привет.
Саитама сжал чашку. Дышать. Ноэ хотел, чтобы ему было не по себе, чтобы он растерялся. Илия был легкий удар по его уже рушащемуся разуму.
— Вот как.
Ноэ сверкнул зубами в жестокой усмешке, сделал еще глоток.
— Как жаль, что между вами все сложилось не так, но все происходит не просто так. Она — поразительная женщина. Я понимаю, почему она тебя так очаровала.
Саитама старался выглядеть спокойно, кивнул, не доверяя словам. Внутри гнев обжигал его грудь ужасным жаром, спускался к животу.