Я только пожала плечами.
– Надеюсь, вы правы, мистер Стефенсон. У меня самой ни разу не было стычек с Кэролайн. Но я по горькому опыту знаю: люди порой умеют удивлять. В самом что ни на есть плохом смысле.
А еще ее алиби будто специально пытается сбить меня с ее следа! Возможно ли, чтобы само его наличие было уликой против Кэролайн?
– Какой циничный подход, – озадаченно заметил мистер Стефенсон.
– Это не цинизм, – поправила я его.
В кармане завибрировал телефон.
– Это прагматизм. И, честно говоря, в большинстве случаев он мне помогает.
Я достала мобильный и посмотрела на экран. Пришло сообщение от Дейзи. Лена тоже была включена в рассылку. В тексте значилось: «Встречаемся в редакции. СРОЧНО. Тут ЧП».
Мы как раз о неприятных сюрпризах заговорили – и, кажется, меня ждал еще один.
– Еще раз большое вам спасибо, – сказала я Стефенсону, торопливо убирая блокнот в сумку. – Мне пора бежать.
– Всего доброго, Нэнси, – бросил он мне вслед, когда я пулей выскочила в коридор. Отвечать не было времени.
Дейзи была не из тех, кто пользовался обозначением «ЧП» легкомысленно. Я так торопилась, что на лестнице перескакивала через две ступеньки, и, если бы в этот момент над головой у меня опять взорвалась лампочка, я не сбавила бы шагу. Пожалуй, только ядерный апокалипсис мог бы помешать мне добраться до редакции. Когда я ворвалась в комнату, сердце неистово колотилось о ребра, а дыхание сбилось, поэтому отдышаться получилось далеко не сразу. И только когда я пришла в себя, я смогла оценить жуткую картину.
И потом была уже не в силах сдержать потрясения.
– Это еще что за чертовщина? – запинаясь, спросила я, нервным жестом откинув волосы со лба, чтобы получше оглядеть место действия. – Что это такое? Кто это сделал?
В редакции царил сущий бедлам. Столы и стулья были перевернуты, стены – забрызганы краской из баллончиков, содержимое мусорных корзин – высыпано прямо на учительский стол. Магнитную доску кто-то щедро обстрелял яйцами, и яркий маслянистый желток еще стекал кое-где липкими струйками, не успев засохнуть.
– А что тут… написано? – спросила Лена, остановившись рядом со мной.
Я во все глаза смотрела на разгромленный кабинет, пытаясь понять, что же это все вообще значит.
Я повернулась посмотреть, о чем это она, и Лена указала мне на дальнюю стену. Нашу пробковую доску для объявлений изрезали и ободрали, а пол под ней был усеян обрывками разноцветной бумаги. На белоснежном фоне ярко-красным, уже успевшим, по моим ощущениям, стать официальным цветом проклятия Именин, были выведены слова:
ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
Птица.
Шкафчик Дейзи.
Надпись на окне моей машины.
А теперь еще и это.
– Да что это вообще значит? – сказала я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
«Ничего хорошего», – ответил внутренний голос.
Дейзи подняла на нас глаза, полные слез.
– Понятия не имею, кто это сделал. И зачем. Когда… Когда я пришла, комната уже была в таком виде. А мне… надо было забрать кое-что… – Она замолкла. Шок был таким сильным, что мешал говорить.
– Тебе ни к чему перед нами оправдываться, – хрипло сказала я. – Мы тебе доверяем, даже не сомневайся. Но творится что-то страшное, Дейзи. Тебя явно пытаются прижать к стенке. Нельзя и дальше делать вид, будто все эти события никак не связаны между собой!
– Даже если бы они и не были связаны, каждое из них уже настораживает не на шутку! – заметила Лена.
– Вот-вот, – подтвердила я. – Но эти случаи связаны, и у нас не осталось ни единого повода считать иначе. Ведь так?