В первые дни после случившегося Том не на шутку закрылся в себе. Он не желал ни с кем общаться и почти не покидал пределов своей спальни. Парень по-прежнему продолжал злиться на отца за то, что тот на протяжении стольких лет умалчивал от него правду. Довольно быстро его злость перекинулась с Кристофера на самого себя. Том корил себя за глупость и за то, что так беспочвенно уверовал в бредни Мэрил. Вскоре гнев стал его отпускать, оставляя за собой лишь обиду и переживания о возмутительной несправедливости бытия. Еще через пару дней парень погрузился в свою классическую меланхолию, присущую ему с малых лет. Кристофер, будучи по жизни беззаботным наркоманом, вел себя непринужденно, ни коим образом не давя на сына, но и не игнорируя его. В общем, следовал своей стандартной поведенческой тактике, исполняя роль мягкосердечного заботливого отца, не нарушающего личных границ сына. Мелисса, в свою очередь, также осторожничала со своим воспитанником, опасаясь новых истерик, вспышек агрессии, а также попыток суицида, ведь понимала, что Том нынче находится в крайне шатком психологическом и эмоциональном состоянии.
Так прошло пару недель. К слову, за все это время парень ни разу не надел на себя маску. И, казалось бы, обстановка в фамильном поместье Харди начала стабилизироваться, но, как известно, беда приходит, откуда не ждешь.
В один субботний дождливый день в начале мая, Том и Кристофер собрались у камина на традиционный файф-о-клок. Мистер Уокен заварил чая, приготовил фарфоровые чашки из фамильного сервиза и положил на блюдце бисквитные печенья. Сын и отец уселись в кресла по обе стороны от небольшого резного столика и принялись гонять чаи. Первый рассказывал всякие сплетни и курьезные истории, что случались с ним в Министерстве за долгие годы службы, второй же молчаливо слушал, изредка посмеиваясь над нелепостью королевской семьи.
— Сэр, вам посылка, — вошел в гостиную дворецкий с коробкой в руках.
— От кого? — поинтересовался мистер Уокен.
— Инкогнито, — ответил дворецкий и поставил коробку на столик между чайными чашками.
— Хм, ну все ясно, — ухмыльнулся Кристофер, достав из-под шляпы канцелярский нож. — Верно опять Королева прислала что-то эдакое, что желает скрыть. Ну прямо, как в той истории, что я рассказывал тебе вчера. Помнишь? — подмигнул он сыну уставшим красным глазом.
Том усмехнулся, вспомнив вчерашний рассказ отца о канарейке, точилке для карандашей, рваных трусах и запятнанной репутации Елизаветы.
— Посмотрим, что на этот раз, — пыхтел мистер в шляпе, разрезая ножом клейкую ленту на посылке. — Ставлю на то, что внутри соковыжималка, забитая гнилыми цукатами, ну или дохлая выдра. Том, твоя версия?
— Ну… — призадумался парень, представляя, что же еще эдакого могли учудить Королева и ее семейка. — Может рыбьи кости? Или…
— Кхм-кхм, — охуевше закашлялся Кристофер, вскрыв коробку и заглянув внутрь. — Отнесите это, пожалуйста, в мой кабинет, — суетливо стал он пихать посылку в руки дворецкого.
— Что там? — приподнял шрамированную бровь Том.
— Это секретная информация, — нервно хохотнул отец.
— Чего? Там что — рыбьи кости? Я угадал, а ты не хочешь мне проигрывать? — смешливо нахмурился парень и потянулся к посылке. — Дай посмотреть.
— Нет! — вскочил из кресла мистер Уокен, заслоняя своим телом, облаченным в пальто, дворецкого, уже принявшего коробку в руки. — Там действительно рыбьи кости! Ха-ха! Как ты угадал? — легонько пихнул он сына в плечо кулаком. — В общем, ты выиграл! А теперь мне надо с этим разобраться! Все должно быть скрыто, ты же знаешь! Я пойду в кабинет и подумаю, как мне это лучше сделать, — нервно тараторил укуренный до абсурдности мужчина, пытаясь забрать посылку у дворецкого обратно, дабы скрыться с ней от сына.
— Дай мне посмотреть! — рявкнул Том, почуяв наебалово, ведь отец так до конца и не вернул к себе доверие.
Парень вцепился в коробку и стал тянуть ее на себя. Кристофер же не намеревался сдаваться и поднял посылку на вытянутых руках над шляпой. Том начал подпрыгивать в попытках дотянуться до коробки, ведь теперь абсолютно уверился, что отец пытается что-то скрыть именно от него. Хоть парень еще и не догнал мистера Уокена по росту и был щуплым доходягой, но и сам Кристофер был уже далеко не бодрым юнцом с больными суставами. Поэтому Тому вскоре удалось повалить отца в кресло и выдернуть посылку из его престарелых рук.
— Что за… — пролепетал он, заглянув внутрь.
В коробке, набитой ворохом тонких бумажных полосок, лежало две маски — точь-в-точь как та, что носил Том, только больше. Сверху свернутый пополам листок. Парень дрожащей рукой взял его и развернул. В нос тут же ударил удушающе-приторный запах духов, который был ему до блевотни знаком. Таким ароматом пользовалась Мэрил.
«Джерри, с днем рождения. Не уверена, дожил ли ты до своих пятнадцати лет. Но если да, то не факт, что доживешь до шестнадцати. Уверена, что твоя маска стала тебе уже мала, и вскоре ты не сможешь ею пользоваться. А это означает лишь одно — твою скорую кончину. Даю руку на отсечение — твоему отцу плевать на состояние твоего здоровья, и он и пальцем не пошевелил, чтобы разобраться с этой проблемой. Но, как я неоднократно говорила, ты — мой крест, и мне тебя нести. Поэтому я позаботилась об этом сама и изготовила две взрослые маски. Их должно хватить на какое-то время, и ты сможешь прожить еще несколько лет своей никчемной жизни. Не думаю, что они будут радужными и беззаботными для тебя, ведь такой ущербный и никудышный человек не нужен никому. Если уж тебе совсем некуда будет податься, то ты, конечно, можешь приехать ко мне. Однако, помни, что правила останутся неизменными — путь на второй этаж тебе по-прежнему будет закрыт. В общем, носи эти маски с удовольствием, и пусть они станут тебе напоминанием о том, что кроме матери ты никому и никогда не будешь нужен.
Твоя любимая Мэрил.
P.S. Мистер Харди, если наш с вами общий сын уже мертв, то прошу выслать маски мне обратно. Я переплавлю биометалл, который израсходовала на них, и пущу его в дело. Адрес вам известен».
— Том, не бери в голову весь этот бред! — выхватил письмо Кристофер, когда дочитал его содержимое, стоя позади сына и заглядывая в листок через его плечо.
Руки Тома остались неподвижны, будто он до сих пор держал послание Мэрил, взгляд его устремился в пустоту, утратив всякую осмысленность.
— Ты слышишь меня? — затряс парня за плечи мистер Уокен, предварительно скомкав письмо и бросив его в камин, который ему так и не удалось сегодня разжечь. — Все что пишет эта сумасшедшая — не имеет ни малейшего смысла! Ты ведь теперь знаешь, что не нуждаешься в маске! Так ведь, сын?
Том поднял взгляд на отца и молча уставился на него.
— Ты уже не вернешься к этим маскам, — пренебрежительно махнул он рукой в сторону коробки. — Их больше не должно быть в твоей жизни. Просто забудь об этом! Хорошо?