На руке Сергея Гаррисона надета кукла уже никакой не Снежаны Денисовны. Теперь это плюшевая миниатюра небезызвестной Мэрил Стрип.
— А я же говорила! Говорила, что никто и никогда не захочет дружить с таким плоским, бестолковым пидерастом, как ты! — укоризненно говорит она, поправляя пышные проволочные брови плюшевым пальцем, предварительно смоченным во рту Сергея.
— Ах, смотрите, он еще и голый! — отвлекает Тома от куклы-матери квадратный голос Уэйна Руни.
Парень незамедлительно смотрит на себя и не обнаруживает на себе школьной формы. От шока перед глазами все начинает плыть, а в ушах смех одноклассников превращается в неразборчивый гул».
Том проснулся в холодном поту и забился в агонии приснившегося сна. Пацан, ну чтоб такие сны не снились — нужно думать о чем-то позитивном! Твой мозг сам проецирует во сне то, чего ты боишься в реальной жизни! Хватит уже накручивать себя! Что говоришь, этот сон подбавил тебе тревоги перед сегодняшним вечером? Такой ты кончено, дурачок! Впредь, чтобы не снилась подобная лабуда, вздрочни перед сном! Ой, вот только не надо тут твоих «ля-ля»! Знамо, чем ты занимаешься в ванной комнате, когда ходишь туда порой по два раза в день!
Том медленно встал с кровати и попытался взять себя в руки, то и дело успокаивая и убеждая в правильности сделанного выбора. После завтрака и «утреннего душа», парень забыл о приснившемся под утро сне и решил скоротать день за вторым томом «Войны и мира».
Ближе к вечеру Том принарядился и вышел из поместья, не забыв прихватить с собой подарок для своего друга Стивена — футбольный мяч с автографами актуальных игроков сборной Англии, а также автографом Елизаветы II и ее младшего внука Гарри. Как только Харди вышел за кованые ворота, перед его носом остановилась машина и из нее вышла Мила.
— Заедь за мной в десять, пап! — хрипло хохотнула она, закрывая за собой дверь. — Привет, Том! — бодро подошла она к парню и толкнула его в плечо. — Классная футболка!
— Ээээм… Спасибо, — замялся он. — А у тебя это… Туфли классные, — пизданул он хуйню, дабы показаться милым.
Повисла неловкая пауза, ибо на Кунис были ковбойские сапоги.
— Ну что, пошли? — перевела тему Мила и взяла Тома под локоть.
Харди, забившись в агонии провального флирта, медленно повел девушку в сторону соседского дома. Когда ребята подошли к входной двери, Том неуверенно постучал.
— Оу, — присвистнул Джеррард, трижды распахнув и захлопнув перед гостями дверь.
— С днем рождения, Стивен! Будем знакомы — Мила, — протянула девушка руку имениннику.
— Стивен, — хитро прищурился Джеррард и скрепил знакомство рукопожатием, подмигнув при этом Тому. — Неужели ты нас познакомил, спустя столько времени!
— С днем рождения, — подкатил глаза Харди и пихнул в руки друга мяч.
— Вааау! Это ж автограф самой Елизаветы! Круто, спасибо, Том! — обнял его Стивен. — Ну, ладно, давайте заходите, чувствуйте себя как дома, — отошел он назад, пропуская ребят пройти в дом.
Когда Том оказался в гостиной, то стал чувствовать себя в пять раз некомфортнее прежнего. Основную массу гостей составляли соклубники Джеррарда, среди которых оказался и Уэйн Руни. Также на этом празднике жизни присутствовали и девушки, которые были явно старше всех остальных по возрасту и явно пришли сюда только для того, чтобы выпить на халяву, а может даже и пожариться с кем-нибудь из молоденьких спортсменов.
— Пива? — подал новоприбывшем по бутылке «пенного» Стивен.
— Конечно, — коротко кивнула Мила.
— Спасибо, — буркнул Том, взяв пиво.
К слову, парень был совершенно не намерен его пить. Нет, конечно же, алкоголь он уже пробовал — Кристофер вот уже как год наливал сыну немного дорого вина на всякого рода праздниках, а иногда и за ужином, при этом не забывая обучать Тома искусству сомелье. А почему же тогда не хочешь пить сегодня, дружок? Говоришь, боишься, что тебя вшторит и ты будешь некорректно себя вести? Глупые отмазы! Так и скажи, что чувствуешь себя в этой компании забито и не хочешь снимать с лица маску, идиот!
— Ну, что ж, ребят, моего деда не будет до одиннадцати вечера, — хлопнул в ладоши Стивен, обращаясь к гостям. — Будем развлекаться?
— Юхууу! — бестолково вскрикнул Руни и незамедлительно включил на аудиосистеме трек еще живого Тупака — «California Love», не забыв накрутить громкости на максимум.
От подобных нигерских песнопений Тому стало еще более неуютно! Текст песни незамедлительно напомнил парню, что тот наполовину является американцем. Из этих мыслей вытекли воспоминания о матери, а уж затем и ее речи о том, что никто и никогда не станет дружить с Томом. Парень психанул, поставил непочатую бутылку пива на комод и плюхнулся на диван, раздраженно скрестив руки на груди и положив ногу на ногу.
Так он просидел около часа, безучастно наблюдая за вечеринкой. Точнее сказать, наблюдал он за Милой и Стиви, которые, казалось, и не вспоминали о присутствии Тома, а беззаботно проводили время. Кунис уже влилась в компанию и поболтала с доброй половиной гостей, будто знала каждого из них давным-давно. Стиви же ходил за ней по пятам, знакомя девушку со своими друзьями-футболистами, словно та была его подругой, а не Тома. Парня это не на шутку выбило из колеи, он то и дело хотел подойти к ним и высказать, что думает по этому поводу, но оттого, что являлся он, как известно, слабохарактерным рохлей, сделать он этого, очевидно, не мог. Поэтому продолжал сидеть на месте, как самый настоящий пенек, и злиться на всех вокруг, в том числе и на самого себя.
— Ну что ты тут завис? — плюхнулась с ним рядом на диван Мила, открыла его пиво и сделала глоток. — Вечеринка — огонь! Все такие веселые, а эти бестолковые футболисты — ну просто умора!