— Угу, — буркнул Том, бьясь в агонии полового созревания.
— Не слушай ее! — хлопнул сына по носу шляпой Кристофер. — Ты должен найти свою любовь, пригласить на танцы, жениться и зачать ребенка, дабы продолжить наш род! Ибо ты — последний! На тебя одного вся надежда! Ты понял?
— Я понял… Понял… — нихуя не понял мальчик, прибывая в состоянии «испанского стыда» за своего отца и его пламенные речи.
— Славно! — самодовольно улыбнулся мистер Уокен. — Ну, а если вдруг случиться так, что до того, как ты встретишь любимую женщину, ты все же поддашься пьянящему желанию интимной близости, то запомни — обязательно предохраняйся. Не важно каким методом, но предохраняйся! А вот уж с той, кого полюбишь — этого делать не надо. Ибо ты последний в роду, Томас, и не имеешь права прерывать его! И уж постарайся сделать все это пока я жив, сынок. Очень бы мне хотелось понянчиться с Томом Харди IX, — смахнул он со щеки одинокую усталую слезу.
— Да что за глупые предрассудки такие? — продолжала возмущаться толстуха. — Что ты мелишь, Крис?
— Тебе не понять, — отмахнулся от женщины мистер Уокен. — Ах, вот еще что забыл рассказать, — бодро подскочил со стула он и вновь устремился к доске, не забыв взять в руки указку. — Половой акт между мужчиной и женщиной — это хорошо, это — правильно. Половой акт между мужчиной и мужчиной — неправильно. Между женщиной и женщиной — тоже неправильно, — перевернул он плакат, продемонстрировав сразу два рисунка. На одном из них один мужчина в разрезе сосал у другого мужчины в разрезе, на втором же — женщина в разрезе страпонила другую женщину в разрезе. — Если мужчина сношается с двумя женщинами — неправильно. Та же ситуация, если женщина сношается с двумя мужчинами, — перевернул он на следующий плакат с соответствующими картинками.
— Ебааать… — механически выдавил из себя Том. Его все еще детский неокрепший мозг, который к тому же еще и был психически не здоров, незамедлительно сохранил эти изображения на подкорку с пометкой «неправильно».
— Ну, кажется, теперь я рассказал все! — задвинул указку мистер Уокен, превратив ее в ручку. — Теперь ты готов ко взрослой жизни, Томас, иди, я обниму тебя! — расставил он руки в стороны.
Том лишь подкатил глаза, поджал губы, но встал с места и обнял отца, дабы тот скорее от него отъебался и закончил эту глупую болтовню.
— Ну пиздец, — укоризненно помотала головой Мелисса, затушив окурок косяка о днище шляпы мистера Уокена, которую тот вновь успел обронить и проебать.
========== Глава 31: Признание ==========
День сменялся днем, месяц — месяцем, а жизнь Тома все оставалась такой же скучной и однообразной. Он продолжал дружить со своим соседом Стивеном, а также с одноклассницей Милой. Хоть вторая достаточно часто непринужденно флиртовала с Томом, парень никак не мог пересилить себя и сделать первый шаг, дабы показать девушке, что та ему нравится. Двух своих единственных друзей Том так и не соизволил познакомить друг с другом, постоянно отбрехиваясь, что перед одним, что перед вторым.
В конце февраля 1998 года Стивен Джеррард пригласил Тома на свое пятнадцатилетие. Харди же, будучи дураком, с какого-то хуя решил, что просто обязан прийти туда вместе с Милой. Да и взял и пригласил ее туда с дуру ума. Девушка, конечно же, согласилась. И вот тут-то Том и засомневался в правильности своего выбора. Зачем он это делает? А вдруг оба его друга подружатся между собой, а его самого сольют? А вдруг Стивен и вовсе начнет подкатывать к Миле, а та будет и не против, а сам же Том окажется за бортом. Все эти мысли не на шутку тревожили Тома. Но, кажется, обратного пути уже не было, ведь включить обратную и прослыть в глазах Милы долбоебом тоже не хотелось. Так он и пробился в агонии сомнений до дня рождения Стивена.
В ночь со второго на третье марта Том Харди спал тревожным сном, то и дело ворочаясь в кровати и бурча что-то невнятное под нос.
«Том сидит за партой в школьном классе и что-то пишет в тетради убористым почерком.
— Так, Харди, к доске! — слышит он писклявый голос Снежаны Денисовны. — Выйди и реши уравнение, которое написал нам наш покорный слуга! — шлепает она плюш-рукой по голове Сергея Гаррисона.
Том встает с места и направляется к доске. Приближаясь, он видит перед собой тригонометрическое уравнение. Значит, проблем с решением никаких не будет — у Тома с алгеброй все отлично. Но что происходит? Ах! Каким-то невероятным образом буквы и цифры в уравнение начинают видоизменятся, и вот Том уже стоит перед доской, на которой написано незнамо что!
Несмотря на это, он берет в руки мел и залипает на уравнение. Проходит несколько минут, но Том не делает нихуя. Тут за его спиной, там и тут, начинают раздаваться смешки и веселое перешептывание.
Том медленно разворачивается к классу. За первой партой сидят Мила и Стивен, перешептываясь между собой флиртующим щебетанием.
— Эй, неужели ты не знаешь, как это решить? — спрашивает Кунис у Тома, заметив, что тот уставился на них. — Ну дураку же понятно, как решается этот легкий пример!
— Дааа… Не думал, что ты такой глупый, Том, — трижды вякает Стивен, поправляя на голове каракулевую шляпку. — И зачем я только дружу с таким идиотом?
— Что встал пнем? Решай давай! Или ты не знаешь — как?! — рявкает на Тома Снежана Денисовна.
— Я… Ээээм… — мнется Харди, переминаясь с ноги на ногу и почесывая нос меловой рукой, от чего все его ебало моментально становиться белым.
— Глянь, какой он чумазый! — хрипло хохочет Мила, пихнув в бок Джеррарда.
Стивен заливается истерическим смехом и трижды падает со стула.
Ладони Тома начинают не на шутку потеть, и он нервно шныряет взглядом с одноклассника на одноклассника, ища помощи хотя бы от кого-то. Но все то и дело хохочут над ним, тыкая в мальчика пальцами.
— Т-т-т… Томас, Томас, — слышит он до боли знакомый женский голос с боку и поворачивается на него.