— Думаешь, в мотеле может находиться такой человек, что напугает меня или обидит? — спросила она таинственную хуйню.
— Не знаю, сука-бля… А что тогда случилось? Ты, считай, на ровном месте стала какой-то психованной. Я волнуюсь и не понимаю, что происходит. Может, попробуешь хоть как-то объяснить?
— Давай попробую… — тяжело выдохнула она и зависла.
— Ну, — пощелкал спустя минуту перед ее глазами пальцами Том. — Попробуешь? Мм?
— Мхм, — кивнула Нина, отвиснув. — Понимаешь, Томми, достаточно тяжело жить, когда знаешь, что, чисто теоретически, на планете может проживать человек, имеющий как бы навигатор в голове. Ну будто такая суперсила у него, понимаешь? — бредила она, с трудом подбирая слова. — И как можно спокойно и беззаботно существовать, зная, что такой человек может в любой момент посмотреть где ты и с кем. Никакой свободы, правда? Ведь это не совсем законно? Как бы внедрение в личное пространство, понимаешь, о чем я? Ты ведь понимаешь меня, правда?
— Нет, сука-бля, не понимаю, — охуевше помотал головой Том.
— Но ты же обещал, что поймешь… — быстро помотала головой девушка, наполнив глаза слезами и резко выдернув ладони из рук Тома.
— Да что, сука-бля, происходит? — схватился за голову сержант. — Так, стоп, сука-бля! Кажется, я понял. Ты считаешь, что за тобой следит человек с некой суперспособностью? — нарисовал он кавычки в воздухе. — Но ведь такого не может быть, правильно? Волшебства же не бывает! Но! Ты говорила, что у тебя биполярное расстройство личности. Поэтому могу предположить, что у тебя наступила маниакальная фаза, поэтому…
— То есть ты думаешь, что я совсем сумасшедшая? — истерично усмехнулась Нина, сделав шаг назад.
— Да ничего я не думаю! — попытался успокоить ее Харди, но, кажется это было не просто бесполезно, но и нахуй не надо. — Ты можешь просто объяснить, что нет так? Я не понимаю! Не понимаю, сука-бля! — бился он в агонии разрушения песчаного замка, понимая лишь одно — кажется, именно сейчас, в этот момент, то непродолжительное счастье, что было с ним последние дни, ускользает из рук.
— Хватит на меня кричать! — хлеще всех вместе взятых завелась Нина. — Я не виновата, что ты ничего не понимаешь! Это не дает тебе права кричать на меня!
— Так, хватит, сука-бля, — взмахом ладони перебил Харди, закрыв глаза и приставив пальцы к бровям. — Давай сейчас оба успокоимся, хорошо? Доберемся до мотеля, а там поговорим в спокойной обстановке. Может так тебе будет проще и легче мне все объяснить, мм? — подошел он к девушке и взял ее за плечи.
— Я не хочу возвращаться в тот чертов мотель! — попыталась вырваться из его хватки Нина, находясь уже, кажется, на грани нервного срыва. Да что ж творится-то, а?! Объяснись уже хоть кому-то! Но Том держал крепко и не отпускал, боясь, что если отпустит сейчас, то упустит ее навсегда.
Харди не знал, как еще можно ее успокоить. Он глубоко вдохнул через нос, выдохнул через рот, надув щеки, и не придумал ничего лучше, чем поцеловать девушку. Нина пару секунду сопротивлялась, но вот, наконец, ответила ему взаимностью и перестала брыкаться.
— Поехали в Сиэтл, — придав уверенности голосу, сказал Том, наконец, оторвавшись от нее. — Вдвоем. Прямо сейчас, — закрыл он глаза, взяв девушку за щеки и прижавшись своим носом к ее.
— Бляяяя… — обреченно простонала Нина. — Ну зачем ты это делаешь…
— Послушай, ты, наверное, просто устала от всей этой хуйни. Там будет куда спокойнее, я обещаю, — молол слишком пухлым ртом сержант.
И никто из них даже и не обратил внимания, как на обочине остановилась синяя Лада Калина и из нее вылез худощавый хач.
— Поехали, бандитка, прямо вот сейчас, сука-бля, — продолжил зазывать в Сиэтл Том.
— Но мы и так туда едем, — нервно заговорила Нина. — И как ты представляешь все это? Как я брошу Лизи? Думаешь это будет красиво с моей стороны? Нет, я не брошу Лизи одну в ее-то положении!.. Блять, я не знаю! — вновь отстранилась от него девушка.
— Это значит нет, сука-бля? — хмуро спросил Харди.
— Она не говорыла нэт! — вставился в скандал хач по имени Алан Дзагоев. — Нэ видеш, дэвущка потэрялас?
— Ты еще что за хуй? — хором спросили Нина и Том, недовольно обернувшись на хача.
— Могу подбросит вас с вэтэрком, куда пожэлаитэ! — выше Кавказских гор поднял указательный палец Алан. — Дажэ в другой город! Хот на край зэмлы! Хот к звездам! Толко скажитэ!
Сержант и Нина продолжили удивленно смотреть на чурку, не понимая, что ему от них надобно.
— Но я ыграю эту рол, как двэ сэстры любов и бол живут во мнэ наэобъясныыымооо… Щики-па-рээ, — запел он на русском, указав пальцем на Нину и как бы намекая Тому, что у той небольшие нелады с головой. Но никто не понял его намеков, ибо что один, что вторая — нихуя не знали русского языка.
— Томми, пожалуйста, прогони этого человека. Мне кажется, он какой-то извращенец… Мне страшно… — пролепетала Нина, вмиг превратившись в зашуганную сову и прижавшись к сержанту.
— Так, иди-ка ты, сука-бля, на хуй, не видишь, она тебя боится! — дерзанул Том, взмахнув ладонью и как бы прогоняя этим жестом Дзагоева.
— Глупцы… — громко цокнул Алан, подкатив паромные глаза. — Вам друг друга надо боятса, самых сэба надо боятся, но нэ мэна, — ляпнул он аульную мудрость, развернулся на пятках и, горделиво топая мокасинами по обочине, удалился в синюю Ладу. Громко хлопнул за собой дверью и уехал… Уехал далеко… К звездам…
— Так все же, в Сиэтл мы сейчас не едем. Ты не хочешь бросать сестру. Хорошо, это я понимаю, — продолжил доебывать девушку Том, когда они остались одни. — Но и в мотель ты возвращаться не хочешь. Тогда что, сука-бля?