— Босоногий парень, то бишь Леонид Агутин? Мм? Сука-бля, знаю такого, забивал ему ступни, — положительно кивнул Том. — Раз ты от него, сержант поможет. Так в чем проблема, милочка?
— Проблема в том, что меня преследует один нехороший человек. И мне очень страшно. Судачат, что он маньяк. Думается, его намерения по отношению ко мне весьма плохи и неоднозначны!
— Весьма недурно, сука-бля, весьма недурно, — заинтересовался Харди.
— Сука-бля, весьма недурно, — любезничала девушка, которая, кажется, решила поговорить с Харди на его языке.
— Так и что тебе нужно от сержанта, шкура? — накинул вопрос Том, пуская плотные колечки дыма.
— Не изволите ли вы, почтенный сержант Том, как бы… Эээм… Ёбнуть его, — выпалила она, не подобрав более приемлемого слова.
— Ёбнуть? — приподнял шрамированную бровь Том. — То бишь убить?
— То бишь, да, — согласилась девушка. — Понимаете, никакой жизни нет из-за него! Так навязчиво он за мной следит, что я ни на чем не могу сконцентрироваться! Никакого саморазвития! Никакой свободы воли!
— Так он что, выебать тебя хочет или что, сука-бля, или как?
— Думаю, и это, и что еще пострашнее! Хотя, что может быть ужаснее, чем быть изнасилованной старым полным старцем? — воскликнула девушка. — Я заплачу любые деньги, только убейте его! О, сержант Харди, пробейте мне дорогу в жизнь!
— Твои деньги мне не нужны, пизда! — рявкнул Том. — Сержант за справедливость! Он не любит! Когда до молодых девушек доебываются старики, навязчиво предлагая перепихон! Да еще и саморазвиваться не дает! Возмутительно, сука-бля! Очень возмутительно!
— Так это значит да? Вы беретесь за дело?
— Конечно, сука-бля! Но! Мне нужны будут кое-какие подробности. И нехуй спрашивать зачем! Раз просишь у сержанта помощи, значит, делай все так, как он говорит! А с лишними вопросами иди на хуй и ищи какого-то другого наемника! Усекла, пизда?
— Конечно, усекла, сударь. Задавайте свои вопросы!
— Так. Ну твою историю я знаю, теперь мне нужны герои. Начнем с того, кого ты заказываешь, то бишь с жертвы. Имя, профессия, внешний вид. Расскажи мне все о нем, — пододвинул он блокнот, обмакнул гусиное перо в чернильнице и приготовился писать.
— Имя его — Джек Николсон, — пояснила девушка. — Работает в Майами дантистом-протезистом. Ему семьдесят семь лет. И, как, я уже сказала ранее, он толстый…
— Детали, сука-бля, мне нужны детали, — перебил надменный сержант. — Татуировки, шрамы…
— У него очень неприятная вена на виске, а когда он злится, то она страсть как раздражительно пульсирует. Еще у него жуткая улыбка, будто оскал какой-то. Татуировок нет точно, на счет шрамов я не знаю, не видела его обнаженным, и весьма этому рада!
— Ладно, сержант сам за ним последит и может что-то увидит особенное, — тяжело вздохнул Харди, ведь не любил, когда были рассказаны не все подробности. — Теперь перейдем ко второму персонажу, то есть к тебе, пизда. Рассказывай все про себя.
— Нууу… Имя свое я сказать не могу, ибо это строго конфиденциальная информация, — сказала девушка, таким тоном, будто бы состроила на том конце провода некий фирменный еблет.
— Так, сука-бля! Я не понял! Не понял! Что за ебала?! — взорвался Том, ударив кулаком по столу, отчего чашки и чайник на нем подпрыгнули к потолку.
— Ну ебала, не ебала, но я не скажу! — возмутилась она. — Послушайте, Том, так даже пизже будет, ну! Вы же любите русскую классику, так? И там, когда не хотят раскрывать чьи-то имена или города, говорят просто N. Ну не чудо ли, если вы и сами сможете пользоваться этим трюком? Так что давайте я буду просто N? Договорились?
— Давай, сука-бля, попробуем. Но если сержанту не понравится, то ты скажешь мне свое имя, поняла? Ладно, давай остальное рассказывай. И будь так любезна, сразу, сука-бля, с деталями, шкура-сударыня!
— Ну что я могу сказать… Мне двадцать два, я блондинка. Какое телосложение? Нууу… Скажем так — поджаро-стройное… Что еще? Особо отличительных черт у меня и нет… Ну может только татуировка на левой голени… Эээм… Птичка!
— Птичка, сука-бля? Какая? — раздраженно спросил Харди, выпытывая нахуй никому не нужную кроме него информацию.
— Ну обычная такая… Волшебная будто бы… Ой, слушайте, какая разница?! Ебаните что-то в кельтских узорах, и все дела! Вы же для куклы интересуетесь? Так накалякайте абы что и все!
— Так, сука-бля, откуда инфа про кукол? Мм? — прищурился Том в ретро-прищуре старика Лео.
— Так Агутин и сказал! — выкрутилась девушка. — Ладно, какая разница? На этом все? Когда вы приступите к исполнению?
— Уже, сука-бля, приступил! — заверил сержант, рисуя эскиз костюма для куклы Джека Николсона. — Закуплюсь, соберусь, да прилечу в Майми. Адрес только этого петушары продиктуй.
— Скину сообщением после разговора. И да, спасибо тебе, сержант Том, что делаешь это. Если честно, мне очень важно, чтобы убил его именно ты, — перешла на «ты» девушка, сменив тон с надменного на милый. — И помни, Том, всегда иди по следу чести, — сказала она и положила трубку.