— Ну да — не посещаю, — беззаботно пожал плечами Харди. В этот момент кусок печенья размяк и упал в чай. — Блять! — взорвался парень и полез пальцем в кипяток, дабы выловить овсяные шалушки.
— Томас, хватит ёрничать! — разозлился мистер Уокен, ударив кулаком по столу. — Я спрашиваю — что, мать твою, происходит?! Кто эти люди, которые привезли тебя вчера? Мне они совершенно не понравились! Это плохая компания, которая дурно на тебя влияет! Не знаю, чем вы там занимаетесь, но уверен, что какой-то нелегальной чепухой! Тебе нужно думать совершенно не об этом! У тебя в следующим году будут выпускные школьные тесты, а затем поступление в университет! Вот о чем тебе нужно думать в первую очередь, а не заниматься черти чем!
— Ой, сука-бля, у меня и так голова болит, что ты мне ее своей дичью забиваешь? Иди вон покури травки, успокойся, чё пристал? — продолжал свои дерзкие речи похмельный Том.
— Как ты разговариваешь с отцом, наглый пиздюк? — послышался голос вошедшей в столовую Мелиссы.
— Еще одна, — подкатил глаза Харди, дерзко отбросив от себя печенье.
— Ты хоть знаешь, что он пережил за вчерашнюю ночь? Неужели так тяжело было просто позвонить и сказать, что ты жив?! — свирепствовала Маккарти.
— Ты хоть знаешь, что он пережил за вчерашнюю ночь? — передразнил пышку парень, кривя лицом. — Ты-то что мне тут лечишь, Мел? Ты мне кто? Мать?
— Нет, не мать! Но имею полное право отругать тебя! — продолжила Мелисса.
— Мать… Сука-бля… Мать… — переключился на другую тему все еще бухой Харди, вспомнив Мэрил. — Как же я ненавижу эту старую паскуду… Когда она сдохнет, бля буду — найду ее могилу и обоссу…
— Томас, ты не имеешь никакого права так говорить. Какая бы Мэрил не была — она твоя мать! — провел минутку интеллигентного воспитания Кристофер, устало двигая желваками.
— Мэрил, сука-бля, Мэрил! — превратился в дешевую сову актрису Харди. — Слышь, ты б поаккуратнее, Крис, мне нихуя не нравится в каком тоне ты говоришь об этой старой бляди! Хули защищаешь эту полоумную шмару? Ты вот спрашиваешь — где я был? Что делал? Что такой побитый и всякое такое… А тебя, вообще, это как ебет? Ммм?
— Том, хватит, ты еще пьяный, ты говоришь черти что! Пожалеешь потом! — попыталась осадить его Маккарти.
— Заткнись! — жестом ладони остановил ее Том, сверля отца ебланским взглядом обдроченного подростка. — Так вот… Как тебя это ебет? Это моя жизнь, что хочу, то и творю! Я не перед кем не обязан отчитываться. М, понял? Хуль ты задаешь мне все эти вопросы? Сука-бля, где ты вообще был, когда старая блядь надела на меня уебанскую маску, опаивала биометаллом, хуярила битой, когда пристегивала наручниками к батарее, не давала жрать, пиздила тряпкой по ебалу? Где ж ты был, Крис? Вот только не надо мне запевать свою шарманку про, сука-бля, невыездного! Так тогда, где ты был, я что-то не понял нихуя? Нечего сказать? Вот и нехуй тогда ко мне лезть со своими ебливыми вопросиками, раз не знаешь ответы на мои! — нес он несусветные, но агрессивные бредни.
— Знаешь, что? — не на шутку озлобился Кристофер, его шляпа засвистела, будто вскипевший чайник, а из-под ее полей и вовсе пошел пар.
— Стоп, сука-бля! — ударил ладонью по столу Харди, взывая к тишине. — А я что-то не понял… Не понял! А с хуя ли вообще старая потаскуха так со мной обращалась?! Я же был просто ребенком! С хуя ли такая ненависть?! Что за прикол такой? — осознал он бренность бытия своего детства. — Тааак, мне нихуя это не нравится! Я должен срочно найти шмару и побазарить с ней с глазу на глаз! — вскочил он с места, бьясь в агонии пьяной агрессии. — Так, Крис, вставай! Нам пора выдвигаться! Мы летим в Америку, навестить старую блядь! Ты же знаешь, где она живет?!
— Том, все, достаточно, успокойся! — подлетел к сыну мистер Уокен и схватил его за руку. Мужчина понял, что никакой вменяемый беседы уже точно не получится, ведь Харди словил нехилого такого клина.
— Хули ты меня успокаиваешь?! — вырвался из рук отца Том, шныряя по столовой неадекватным взглядом. — Я сказал — поехали! Сейчас только возьму из музея тот старый кольт! Ибо сегодня я намерен убить ебанатку Стрип!
— Ах! — схватился за сердце Кристофер. — Нет, Том, все это глупости! Тебе нужно угомониться немедленно! Ты говоришь дурные вещи!
Но тут грандиозный скандал прервала Мелисса, которая схватила со стола позолоченный поднос и с силой ударила им Харди по голове. Парень тут же подкатил глаза и рухнул на пол, потеряв сознание.
— Аааааа! — завизжал женским голосом Кристофер, вытянув рот в стиле маньяка кинофильма «Крик».
— Без паники! Все с ним нормально, иначе бы мы никак не остановили этот конфликт! — попыталась успокоить мужчину Маккарти. — Я думаю, он до самого вечера будет в отрубе, а заодно и проспится. А если нам повезет, то и вовсе не вспомнит, что устроил! Давай перенесем его в комнату, а когда придет в себя, то спокойно попробуем поговорить с ним. Есть у меня одна идея, как можно угомонить его и вернуть на место его поехавшую крышу…
— Ну, пиздец, — плюхнулся на диванчик мистер Уокен и трясущийся рукой подкурил косячок.
«Том оглядывается по сторонам и обнаруживает себя в доме мисс Стрип на полу в гостиной. Парень хочет встать, но понимает, что прикован наручниками к батарее.
— Что за, хуйня, сука-бля? — начинает он трясти рукой, от чего на всю комнату разносится звук стучащего металла.
— Я же сказала — не шуметь! — выходит из кабинета бухая Мэрил, волоча по полу гигантскую биту для игры в лапту. — Ты мешаешь мне работать, британский ублюдок!
— Да хули я тебе сделал? Отпусти меня, старая блядь! — в панике пытается вырваться от наручных пут Том, но у него ничего не выходит.
— Хватит! — верещит Мэрил, а радужки ее глаза начинают краснеть.
— Да за что ты так со мной? Что я такого, сука-бля, сделал?! — продолжает вопрошать Том, все еще мечтая высвободиться.
— Хватит стучать! — рычит мисс Стрип и начинает наносить сыну битой удар за ударом по голове.