— Все дело в том… — начал было Питт, как был перебит.
— Ебать! Да тут еще и озеро! — верещал Конор и прыгнул на тонкий лед, образовавшийся на водной глади, от чего тотчас же провалился под него.
— Эй, пацан, аккуратнее! — подлетела к нему Мелисса и схватила за бороду, дабы тот не потонул.
— Слышь, шкура, отпусти немедленно! Что ты себе позволяешь?! — завозмущался МакГрегор, пытаясь отцепить толстуху от себя.
— Сука-бляяяя… — послышался приглушенный стон из Кадиллака, за которым последовали рвотные позывы.
— Том?! — встрепенулся от многовековой усталости Кристофер и побежал в сторону автомобиля.
Он подлетел к задней двери, распахнул ее и заглянул в салон. Там, прямо на полу, лежал никто иной, как его сын — Том Харди VIII, и блевал между сидениями.
— Господи, сынок, что с тобой?! Где ты был?! — взволнованно лепетал Кристофер, но сын в ответ что-то лишь невнятно промычал.
— Парень немного перебрал с виски, — подошел сзади Брэд и обнял мистера Уокена за плечи, нежно сцепив ладони замком на его груди. — Не ругайте его, со всеми бывает…
— А вы, собственно говоря, кто такие? — повернул к нему голову Кристофер, скосив взгляд и добавив тону некой надменности.
— Мы? Его друзья! — подошел к Кадиллаку Эдвард Нортон, натягивая штаны до подбородка.
— Друзья? — охуел мистер Уокен, но виду не подал. — Ну, что ж, спасибо, что привезли его домой… Дальше я сам с ним разберусь. Сколько я вам должен за химчистку салона? — сухо спросил он, ведь данная компания совершенно не внушала ему никакого доверия.
— Забей, папаша, — выбрался из пруда Конор. — Хуй с этой машиной! Мы ее один хуй угнали! Поебать — обблевана она или нет!
— Слушай, ты б язык свой попридержал! Как разговариваешь со старшими? — дерзанула Мелисса.
— Слышь, толстая, тебе въебать, я что-то не понял? — вскинул брови к небу МакГрегор.
Но не успел больше никто и ничего сказать, как из Кадиллака вывалился Том и спиной рухнул на землю. Мелисса аж взвизгнула от внешнего вида своего подопечного, а мистер Уокен, так и не выбравшись из объятий Питта, и вовсе перенес микроинсульт, но, опять же, виду не подал. Еще смазливое с утра лицо Харди было неузнаваемо от многочисленных увечий, а вся одежда парня была в грязи и запекшейся крови.
— Да что с ним произошло?! — охуела Маккарти.
— Кажется, вам пора выдвигаться, пацаны, — пробуробил Том, обращаясь к своим корешам, и окончательно отрубился, уснув крепким алкашиным сном.
========== Глава 41: Похмелье ==========
Когда Том открыл глаза, то по началу и вовсе не понял, где находится. Все тело ломило, а голова раскалывалась от боли. Пару минут он бегал замутненным похмельным взглядом пока не понял, что находится в своей спальни, а именно — лежит в кровати. Харди хотел было подняться, но в голову тут же ударило и, дабы не отхватить инсульт, парень рухнул обратно на кровать. Он еще раз оглядел себя и только теперь понял, что был раздет до трусов, а также кто-то заново перебинтовал его вывихнутую руку. Он легонько ощупал лицо и приметил, что этот кто-то еще и зашил рассечение на его щеке.
— Ну пиздооос… — хрипло протянул парень, закрыв глаза. Он не помнил, как попал домой, но понял, что был явно в неподобающем виде, и что явно перенес его в спальню и провел медицинские манипуляции никто иной, как мистер Уокен. На секунду, Тому стало стыдно перед отцом, но тут же он решил положить на это огромный хуй, придя к выводу, что это его собственная жизнь и что он сам вправе распоряжаться ей как хочет.
Через полчаса, Харди покинул кровать. Так хуево ему не было еще никогда в жизни, ну, разве что в раскаленной душной клетке, когда его избила блядская Мэрил Стрип. Шаткой и неуверенной походкой, парень побрел в ванную комнату, дабы принять душ и хоть как-то взбодриться. Но эти манипуляции нихуя не помогли, и тогда Том для надежности решил прочистить желудок. Но не помогло и это! Стало даже хуже! Теперь тело Тома не на шутку зазнобило!
— Да что ж такое? — опизденел от похмелья Харди, кое-как оделся и с горем пополам спустился вниз, дабы попить чайку.
— Ну, здравствуй, сын, — встретил его в столовой Кристофер, сидевший за десятиметровым столом и грея в руках стаканчик бренди.
— Ну, сука-бля, здравствуй, папа, — тяжело выдохнул Том и уселся напротив мистера Уокена, поставив перед собой огромную кружку чая и тарелку овсяного печенья.
— Что это было? — строго спросил мужчина, сверля сына взглядом.
— Что? — вскинул шрамированную бровь парень, не поднимая глаз на отца и макая печенье в чай.
— Не прикидывайся дурачком, — продолжил Кристофер. — Ты знаешь, о чем я… Что с тобой происходит? Где ты пропадаешь вечерами? Почему приходишь побитый? Я выяснил — секцию бокса ты не посещаешь…