Он, похоже, говорил о нас с Нильсом Эриком.
Чуть набрав скорости, я восстановил равновесие.
Вот только где тут туалет?
Я открыл какую-то дверь, но за ней оказалась спальня. Спальня Хеге — пронеслось у меня в голове, и я быстрее закрыл дверь. Чего-чего, а в чужие спальни заглядывать я не любил.
— Туалет с другой стороны, — сказал кто-то из кухни.
Я обернулся.
Меня разглядывал полный мужчина с карими глазами, отросшими волосами и усами, спускавшимися по обе стороны рта. Это, похоже, и был Видар, парень Хеге. Я понял это, подметив в нем какую-то хозяйскую уверенность.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Не за что, — сказал он. — Только на пол смотри не налей.
— Постараюсь. — Я кивнул и вошел в туалет.
Отливая, я придерживался за стену. И улыбался. Этот Видар смахивал на басиста из какой-нибудь группы, популярной в семидесятых. Smokie или кого-то вроде них. И такой здоровенный.
Зачем ей вообще сдался этот мачо?
Я спустил воду и, покачиваясь, улыбнулся себе в зеркало.
Когда я вернулся из туалета, все уже собирались ехать. И обсуждали какой-то автобус.
— В это время разве автобусы ходят? — удивился я.
Реми повернулся ко мне.
— Мы на нашем гастрольном автобусе поедем. Нашей группы, — сказал он.
— Группы? Ты в группе играешь?
— Ага. Она называется «Автопилот». На дискотеках тут играем.
Я спустился по лестнице следом за ним. Восторга у меня прибавилось.
— А на чем ты играешь? — спросил я уже внизу, надев пальто.
— На ударных, — бросил он.
Я положил руку ему на плечо:
— Я тоже! Точнее, раньше играл. Два года назад.
— Да ладно, — сказал он.
— Ага! — Я убрал руку, наклонился и попытался натянуть ботинок.
И задел кого-то. Это снова оказался Видар.
— Ой, прости, — сказал я.
— Ничего страшного, — успокоил он меня. — Ты выпивку свою не забыл?
— Ох ты, вот херня-то, — расстроился я.