Вот только Эспен — он, кажется, посмотрел на меня? Вроде как понимающе и оттого отчасти торжествующе?
Спустя два дня он подвозил меня вечером домой — мы с ним засиделись у Гисле.
— А у тебя вообще сколько девушек было, а, Карл Уве? — спросил он, когда мы проезжали по пологому склону возле Крагебуэна, где по обеим сторонам дороги выстроились старые ветхие дома.
— А тебе зачем? — уклончиво спросил я.
— Да просто спросил. — Он глянул на меня и снова посмотрел на дорогу перед нами. И улыбка у него на губах — она была лукавой.
Я нахмурился и изобразил сосредоточенность.
— Хм-м, — протянул я, — шесть. Хотя погоди-ка, нет, пять.
— И кто они?
— У нас тут что, допрос?
— Да не-ет, но ответить-то можно?
— Сесилия, ну помнишь, из Арендала, мы с ней встречались, — начал я.
За окном проплыл старый магазин, где я в свое время потырил немало сладостей. Его давным-давно закрыли. Эспен включил поворотник.
— Та-ак. — сказал он.
— Марианна, — ответил я.
— Ты и Марианну трахнул? — удивился он. — А я и не знал! Чего ж ты не сказал?
Я пожал плечами:
— Личная жизнь-то у меня тоже должна быть.
— Слушай, из всех моих знакомых о тебе я меньше всего знаю! Но это пока только две.
Крупный мужчина с огромным брюхом и вечно разинутым ртом стоял у забора. Он проводил взглядом нашу машину.
— Вот эта семейка — та еще, — сказал я.
— Ты давай не уходи от темы, — не отступал Эспен, — еще трех не хватает. Я потом про своих тоже расскажу, если захочешь.
— Ну ладно. Еще исландка — она прошлым летом работала в киоске с мороженым рядом со мной. Я тогда кассетами торговал в Арендале, и она однажды пригласила меня домой.
— Исландка! — восхитился Эспен. — Звучит прямо чудесно.
— Оно и было чудесно, — подтвердил я. — И еще с двумя просто переспал по разу. Я даже не знаю, как их зовут.
Мы съехали с последней горки. Вдоль реки стеной выстроились деревья. Внизу они расступались, так что видно было маленькое футбольное поле, где три фигурки целились в четвертую, стоявшую в воротах.
— А ты с кем? — спросил я.
— Да сейчас уже некогда рассказывать, — сказал он, — приехали.
— Давай, выкладывай, — потребовал я.
Он засмеялся и остановил машину.
— До завтра! — попрощался я.