Все посмотрели на мяч, отбрасывающий на гравий коротенькую тень, и закивали.
Потом я разложил на земле два яблока, два апельсина, вилок капусты, кочанчик цветной капусты и, наконец, возле двери в общественный центр, виноградину, представлявшую собой Плутон.
— Теперь понимаете, какое огромное расстояние разделяет планеты? — спросил я. — Солнце отсюда выглядит совсем маленьким, а Меркурий — то есть сливу — вообще не видно. И вот это, — я посмотрел на детей, отрешенно глядевших на футбольное поле, — лишь совсем-совсем крохотная часть Вселенной! Крохотная-прекрохотная! Ну разве не удивительно? Земля, на которой мы живем, расположена в миллионах миль от других планет?
Осмысляя услышанное, некоторые думали с такой силой, что я прямо слышал скрип извилин; другие просто смотрели на деревню или фьорд.
— Ну, давайте назад, — скомандовал я. — Давайте-ка бегом!
В учительской я достал один экземпляр рассказа, скрепил страницы и протянул его Нильсу Эрику — тот сидел на диване и читал местную газету «Трумс Фолкебла».
— Вот рассказ, о котором я говорил, — сказал я.
— О, интересно! — сказал он.
— Ты когда прочтешь? Сегодня к вечеру?
— А что, прямо горит? — он взглянул на меня и улыбнулся. — Я после обеда хотел в Финнснес съездить. Кстати, поехали со мной?
— Ага, поехали. Это ты хорошо придумал.
— А рассказ твой я к завтрашнему дню прочитаю — и устроим с тобой коллоквиум, ладно?
Коллоквиум — от этого слова пахло университетом, наукой, учебой, девушками и вечеринками.
— Отлично. — И я направился за кофе.
— А зачем ты их на улицу водил? — спросил мне вслед Нильс Эрик.
— Да считай что просто так, — ответил я, — наглядно показывал Вселенную.
Когда я пришел в класс на следующий урок, три девочки стояли у окна и о чем-то оживленно спорили. Мое присутствие их, похоже, ничуть не смущало.
— Вы почему тут стоите и болтаете? — напустился на них я. — Урок уже начался! Вы кто такие? Вы ученики, ваше дело выполнять правила и слушать учителя!
Они обернулись, но, увидев, что я улыбаюсь, продолжили болтать.
— Эй! — возмутился я. — Живо по местам!
С медлительностью, которую я, вспоминая позже события этого дня, оценил как изысканную, потому что движения их были поразительно продуманными и привычная неуклюжесть вдруг сменилась горделивой женственностью, — они прошли к своим партам.
— Я прочитал то, что вы написали, — я принялся раздавать тетради. — Молодцы. Но пару моментов я хотел бы обсудить сразу, потому что это касается всех.
Они открыли тетради и прочитали мои комментарии.
— А оценок не будет? — спросила Хильдегюнн.
— За такое маленькое задание — нет, — сказал я. — Я попросил вас это написать, чтобы получше вас узнать.
Андреа и Вивиан сравнили мои комментарии у себя в тетрадях.
— Да вы почти одно и то же написали, — сказала Вивиан. — Что, лень придумывать было?
— Лень? — я улыбнулся. — Зато оценки у вас наверняка будут разные — думаю, тогда и радости у вас поубавится.
Дверь у меня за спиной открылась. Я обернулся. В класс вошел Ричард. Он уселся за парту возле стены и махнул мне рукой, словно разрешая продолжать.
Это еще что такое? Он меня контролировать будет?