Послдедняя ночь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тэк-с… — сказал он спокойно. — Врёшь, значит? — И вдруг стеганул Анисима Ивановича плетью по глазам. Ещё раз и ещё.

Васька стоял невдалеке и угрюмо следил за офицером, но, когда свистнула плеть, метнулся к нему.

— Калеку не трогай! — сказал он, упрямо опустив голову.

— А тебе чего, шмендрик? — Фон Графф презрительно взглянул на Ваську. Неожиданно он обнял его за голову и большим пальцем так сильно прижал Васькин нос, что брызнула кровь.

Оттолкнув Ваську к стене, фон Графф приблизился к Анисиму Ивановичу:

— Чья обувь?

— Дитё не смей трогать! — выкрикнул Анисим Иванович и, бледнея, взял молоток. Руки у него тряслись.

— Обувь чья? — зарычал фон Графф и потянулся за наганом.

— Моя.

— Для кого?

— Себе, на хлеб менять.

Фон Графф снова взглянул на тележку Анисима Ивановича, на обрубки его ног и с силой погрозил плетью.

— Я тебе, кукла безногая!.. Завтра кожу принесут, будешь служить на Добровольческую армию! — И фон Графф повернулся так резко, что повалил табуретку полами бурки.

При выходе он опять стукнулся головой о притолоку и, совершенно озлобившись, хватил ногой в дверь так, что она слетела с петель и вывалилась во двор.

Я выглянул в оконце и увидел невдалеке от калитки Сеньку-Цыбулю, сына колбасника. Прячась за углом, он поджидал белогвардейцев.

Значит, это он, предатель, привёл к нам деникинцев.

На другой день Анисим Иванович слёг в постель, чтобы не работать на белогвардейцев, но фон Графф, к счастью, больше не приходил.

Уже завечерело, а мы всё стояли на чердаке, высунувшись из окна, и смотрели на затихший город, на дальний Пастуховский рудник, где наши после орудийной стрельбы, наверно, пили чай с белым хлебом.

— Есть хочется! — со вздохом проговорил Илюха.

— Хоть бы корочку погрызть, — сказал я.

— А у меня в сарае за дровами хлеб кукурузный спрятан, — похвалился Абдулка.

— Принеси, — попросил Илюха. — Жалко?

— Ишь хитрый! — Абдулка качнул головой. — Это я для мамки на шапку выменял. Мамка больная лежит.

И всё-таки голод и дружба взяли верх: Абдулка принёс чёрствый, весь в паутине ломоть кукурузного хлеба, несколько крупинок сахарина и жестяной чайник холодной воды. Хлеб и сахарин мы разделили на части и стали пить «чай», по очереди потягивая из носика белого, побитого ржавчиной чайника.

— Ничего, скоро будем настоящий хлеб есть, — сказал я.

— Почему ты знаешь?

— Знаю. Скоро наши побьют беляков, и тогда хлеб начнётся.

Илюха, Абдулка и Уча молчали. Потом Абдулка солидно, с пониманием дела, заметил:

— Трудновато побить. За беляков Немция заступается.