Послдедняя ночь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Споём!

Абдулка присел, чтобы его не было видно в слуховое окно, и громко запел:

Мы дружно подхватили:

Где-то неподалёку, должно быть в соседнем дворе, разорвался снаряд. Черепица на крыше загремела. Заткнув уши, мы продолжали петь:

Когда шкуровцы скрылись в переулке, мы высунулись в окошко, оглядывая окрестности.

Всюду виднелись крыши землянок, поросшие полынью и лебедой.

На улице было пустынно, как на погосте. В окнах торчали подушки — защита от пуль. Жители прятались в погребах. В первые дни туда выносили только соломенные тюфяки, потом стаскивали кровати, столы, и скоро на голубоватых от плесени стенах вешали на гвоздиках полотенце и рукомойник. Погреб становился жилой комнатой.

Скучно. Все взрослые ушли в Красную Армию. У нас на улице осталось только пятеро мужчин: я, Васька, его безногий отец — Анисим Иванович, Уча и Абдулка. Илюху я не хотел считать мужчиной: он был трус и по целым дням не вылезал из погреба. Отца Учи — старого усатого грека — я тоже не считал мужчиной за то, что он чистил белогвардейцам сапоги.

Главным из всех мужчин был, конечно, Анисим Иванович. Вместе с Васькой он строгал деревянные босоножки на ремешках, а по ночам тайно чинил старую обувь, собранную где попало. Готовые пары Васька выносил в сарай и зачем-то засыпал углем.

Позже он объяснил мне:

— Дядя Митяй придёт скоро, а обужи у красноармейцев нету, вот мы и починяем, про запас.

Я глядел из слухового окна и видел крышу Васькиной землянки, теперь, после гибели родителей, я жил там, и мне вспомнилось, как однажды за эту «тайную» обувь чуть не убили Анисима Ивановича…

К нам пришли четверо. Все они были в чёрных волосатых бурках. Главный, у которого спереди во рту не было двух зубов, оказался, как я потом узнал, комендантом города, есаулом Колькой фон Граффом. Это он два года назад сжёг в коксовой печи моего отца, а потом расстрелял мамку…

Деникинцы были пьяны. Фон Графф, входя, стукнулся головой о притолоку. Разозлившись, он указал на Анисима Ивановича револьвером и спросил:

— Ты сапожник?

— Сапожничаю, — ответил Анисим Иванович.

— Обувь есть?

— Какая обувь?

— Чего дурачком прикидываешься? Сапоги, ботинки починенные есть?

— У сына есть, а мне зачем они? — ответил Анисим Иванович.

Слышно было, как по двору ходили, звякая шпорами, скрипела дверь погреба, чем-то гремели в сарае: шёл обыск.

— Одевайся, — приказал фон Графф.

Васькина мать, тётя Матрёна, бросилась к офицеру:

— Ваше благородие, за что? Ведь он калека.

— Не вой, цел будет твой калека.

Анисим Иванович сполз с кровати, надел шапку и хотел уже взобраться на свою низенькую, на маленьких колёсиках тележку, как фон Графф остановил его:

— У тебя, оказывается, катушек нету. Так бы и сказал.

Фон Графф хотел уже уйти, но в это время со двора явился бородатый деникинец. В руках он держал целую охапку починенных сапог, ботинок и опорков.

— Ваше благородие, в сарае нашли, — отрапортовал он.

Фон Графф прищурился, остановился перед Анисимом Ивановичем, играя плетью.