Анекдоты и предания о Петре Великом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Говори же, — продолжаетъ государь.

— Ваше величество думаете теперь о потерѣ пушекъ и о томъ, гдѣ взять мѣди на вылитіе оныхъ, не правда ли?

Петръ ожидаетъ продолженія такой рѣчи, которая уже началомъ своимъ интересовала его.

— Ну, говори же, что далѣе?

— Ваше величество! прикажите подать другую чарку вина: истинно, не охмелился одною.

Какъ ни досадна должна была быть Петру такая наглость, но содержаніе той рѣчи было довольно важно, чтобы дослушать ее, и потому приказываетъ онъ подать другую чарку.

— Теперь доволенъ, — продолжаетъ опохмелившійся. — Государь, тебѣ не о чемъ думать: мѣди у тебя много. Сколько при церквахъ излишнихъ и ненужныхъ колоколовъ, — кто мѣшаетъ тебѣ взять половину ихъ и употребить на вылитіе столькихъ пушекъ, сколько тебѣ угодно? Нужда государственная важнѣе, нежели множество колоколовъ; и половины ихъ слишкомъ будетъ довольно для того предмета, для котораго они понадѣланы. А послѣ, какъ Богъ-дастъ одолѣешь своего противника, то изъ его же пушекъ понадѣлать можно новыхъ колоколовъ, сколько хочешь. Къ тому же изъ церковныхъ колоколовъ есть много разбитыхъ и остающихся безъ употребленія.

Выслушавъ это, Петръ улыбнулся и произнесъ:

— Камень, его же небрегоша зиждущій, той бысть во главу угла[12].

Чѣмъ наградилъ государь этого пьянаго совѣтчика — неизвѣстно; извѣстно только, что было поступлено именно такъ, какъ онъ совѣтовалъ, и въ ту же зиму вылиты изъ лишнихъ церковныхъ колоколовъ новыя пушки.

Пьяный этотъ былъ пушечный мастеръ, и одинъ престарѣлый пушкарь, знакомый его, который былъ того случая очевидцемъ, передавалъ объ этомъ И. И. Голикову, изъ книги котораго «Дѣянія Петра Великаго» и взятъ этотъ разсказъ.

XII.

Разбитые горшки.

Весною 1702 г. Петръ, получивъ извѣстіе о томъ, что шведы съ большими силами собираются въ Бѣлое море съ цѣлію напасть на Архангельскъ, самъ поѣхалъ туда, чтобы принять мѣры для обороны этого города. Во время пребыванія здѣсь осматривалъ онъ однажды барки, прибывшія изъ Холмогоръ съ различными крестьянскими издѣліями для продажи, и разговаривалъ съ хозяевами барокъ о ихъ жизни и о привезенныхъ ими товарахъ. На одной баркѣ, нагруженной горшками, въ то время, когда Петръ переходилъ по доскѣ, положенной черезъ барку, доска какъ-то подвернулась, и Петръ упалъ на горшки, по счастію безъ вреда для себя, а только перебилъ много горшковъ. Крестьянинъ, которому принадлежала барка, увидавъ это, почесалъ затылокъ и простодушно сказалъ: — Теперь-то, батюшка, не много я повезу домой денегъ.

— А сколько бы ты думалъ выручить за свой товаръ? — спросилъ государь.

Услышавъ отъ крестьянина, что алтынъ бы сорокъ онъ выручилъ, Петръ пожаловалъ ему червонецъ и сказалъ:

— Мнѣ пріятно, что ты не можешь на меня теперь жаловаться.

XIII.

Первый иностранный торговый корабль въ Петербургѣ.

Война со шведами, начатая такъ неудачно, затѣмъ постепенно велась все съ большимъ успѣхомъ. Въ маѣ 1703 года Петръ отнялъ у шведовъ мѣстность, гдѣ стоитъ теперь Петербургъ, который и былъ заложенъ тогда же, 15 мая, въ день Св. Троицы. Неприкосновеннымъ памятникомъ этого времени остается священный для всѣхъ русскихъ такъ называемый «домикъ Петра Великаго», въ царствованіе Екатерины II прикрытый каменнымъ навѣсомъ. Въ этомъ крохотномъ домикѣ, состоящемъ всего изъ двухъ комнатъ, раздѣленныхъ сѣнями и кухней, Петръ жилъ первое время, пока строился Петербургъ.

Подъ личнымъ руководствомъ царя городъ вырасталъ живо и быстро пріобрѣталъ значеніе, какъ удобный морской портъ для торговыхъ сношеній съ иностранцами, Уже осенью того же года, въ началѣ ноября мѣсяца, прибылъ въ Петербургъ первый голландскій корабль, нагруженный винами и солью. Понятно, какъ обрадовался этому Петръ! Необходимо было послать къ кораблю лоцмана, который бы провелъ его среди мелей въ заливѣ, куда впадаетъ Нева, — и Петръ самъ взялся быть этимъ лоцманомъ. Нарядившись матросомъ, какъ и всѣ прочіе въ его шлюпкѣ были одѣты, онъ встрѣтилъ корабль у мелей залива и, поздравивъ шкипера по-голландски съ прибытіемъ его первымъ въ новый портъ, объявилъ, что онъ присланъ отъ губернатора проводить корабль до пристани. Затѣмъ Петръ сѣлъ въ свою шлюпку и велѣлъ шкиперу слѣдовать за собою. Такимъ образомъ счастливо провелъ онъ корабль среди мелей и присталъ съ нимъ у пристани, находившейся у дома губернатора, которымъ былъ князь Меншиковъ. Въ этомъ домѣ уже было приготовлено помѣщеніе для шкипера и всѣхъ его матросовъ. Меншиковъ встрѣтилъ ихъ у пристани и пригласилъ всѣхъ къ своему столу, а чтобы они не безпокоились о кораблѣ, то былъ приставленъ къ нему караулъ изъ гвардейскихъ солдатъ.

Уже только сидя за столомъ, шкиперъ и матросы узнали въ своемъ лоцманѣ паря московскаго. Можно представить себѣ ихъ изумленіе! Однако вспомнивъ, что этотъ царь въ бытность свою у нихъ въ Саардамѣ и Амстердамѣ работалъ на ихъ верфяхъ, какъ простой плотникъ, видя его непринужденное обращеніе съ ними, ободрились, сдѣлались смѣлѣе и забыли, что съ ними сидитъ государь; помогло этому и выпитое вино. Въ то время, какъ они пировали за столомъ, товары ихъ были выгружены съ корабля и перенесены въ амбары Меншикова, и къ нимъ также приставленъ караулъ. По окончаніи пира, когда всѣ, не исключая и самого паря, уже порядкомъ были хмельные, Петръ самъ отвелъ шкипера въ назначенную ему комнату и пожелалъ ему и матросамъ спокойной ночи.

На утро государь явился снова въ домъ Меншикова, успокоилъ шкипера увѣреніемъ, что и товары его, и все, что есть на кораблѣ, охраняется надлежащимъ карауломъ, и далъ ему позволеніе продавать товаръ безпошлинно, по вольной цѣнѣ, и самъ тутъ же купилъ для своего двора значительную часть груза. Примѣру царя послѣдовали вельможи, и въ короткое время весь товаръ былъ раскупленъ съ большою для шкипера прибылью.

Передъ отъѣздомъ изъ Петербурга и шкиперъ и матросы опять были угощены за столомъ Меншикова, опять былъ съ нимъ государь, который подарилъ шкиперу 500 червонцевъ и каждому матросу по 30 ефимковъ (талеровъ)[13]. При этомъ сказано было, что слѣдующему кораблю будетъ такой же пріемъ и также награда: шкиперу 300 червонныхъ, матросамъ — по 20 ефимковъ; награда же будетъ выдана и третьему кораблю. Въ заключеніе государь опять самъ проводилъ корабль среди мелей, обнялъ на прощаніе шкипера и пожелалъ всѣмъ счастливаго пути.

Нужно ли говорить, какъ подѣйствовали такой пріемъ и такое обращеніе царя на шкипера и матросовъ? Прощаясь съ царемъ, они были растроганы до слезъ, и ихъ пребываніе въ Петербургѣ представлялось имъ не дѣйствительнымъ событіемъ, а какимъ-то пріятнымъ сновидѣніемъ.

XIV.

Взятіе Нарвы.

Въ 1704 году русскія войска во второй разъ осадили Нарву. Въ это время только что былъ взятъ нами Дерптъ. Осада Нарвы велась успѣшно, гарнизону неоткуда было ждать помощи, и парь предложилъ коменданту Горну сдаться, обѣщая въ такомъ случаѣ милость всему гарнизону; въ случаѣ же отказа предупреждалъ, чтобы городъ не разсчитывалъ на пощаду. Гордый комендантъ отвѣчалъ отказомъ и къ этому прибавилъ еще ругательства противъ русскихъ и обидное напоминаніе о ихъ пораженіи подъ Нарвою, говоря, что онъ не сомнѣвается, что Богъ даруетъ ему помощь, какую и въ 1700 году даровалъ, о чемъ русскіе, какъ онъ думаетъ, еще не совсѣмъ позабыли. Петръ приказалъ прочесть этотъ отвѣтъ передъ войсками, а самъ собралъ военный совѣтъ, на которомъ и было рѣшено взять городъ штурмомъ. 9 августа русскія войска пошли на приступъ, и, несмотря на отчаянное сопротивленіе шведовъ, городъ былъ взятъ. Гарнизонъ заперся въ каменномъ Старомъ городѣ; комендантъ, видя, что дальнѣйшее сопротивленіе безполезно, приказалъ барабанщикамъ бить сдачу. Но уже было поздно.

Русскіе, разъяренные упорнымъ сопротивленіемъ шведовъ, и слышать ничего не хотѣли. Они ворвались въ послѣднее убѣжище шведовъ, разсѣялись по всему городу — и произошла кровопролитная рѣзня и грабежъ, въ которыхъ никому и ничему не было пощады.

Черезъ два часа въ городъ въѣхалъ самъ царь и приказалъ прекратить кровопролитіе. По городу поѣхали съ этимъ приказаніемъ трубачи, къ уцѣлѣвшимъ домамъ были приставлены караулы. Но трудно было унять освирѣпѣлыхъ солдатъ; какъ опьянѣлые, они забыли всякій страхъ и не хотѣли слушаться приказаній. Тогда Петръ, обнаживъ шпагу, поскакалъ по уликамъ города самъ возстановлять порядокъ. Онъ вырывалъ изъ рукъ солдатъ ихъ несчастныя жертвы, кричалъ, чтобы унялись отъ грабежа и кровопролитія, грозилъ, а одного солдата, не хотѣвшаго его слушать, въ гнѣвѣ закололъ собственною рукою. Войдя въ одинъ домъ, Петръ бросилъ на столъ окровавленную шпагу и сказалъ перепуганнымъ хозяевамъ:

— Не бойтесь: это не шведская, а русская кровь.

Когда порядокъ наконецъ былъ водворенъ, Петръ прибылъ въ городскую ратушу, гдѣ собрались уцѣлѣвшіе граждане. Между ними былъ и комендантъ Горнъ. Петръ подошелъ къ нему и далъ ему жестокую пощечину.

— Не ты ли, — сказалъ онъ въ гнѣвѣ, — виновникъ такъ много и безполезно пролитой крови! Не имѣя никакой надежды на помощь и никакого средства къ спасенію города, не могъ ли ты уже давно выставить бѣлый флагъ?[14] Смотри, — сказалъ онъ, указывая на свою шпагу, — этою шпагой я умертвилъ собственнаго моего солдата, чтобы удержать остальныхъ отъ грабежа и убійства, и къ этому они были приведены твоимъ безразсуднымъ упрямствомъ!

[12] Т.-е.: камень, которымъ пренебрегалъ строитель, послужилъ основаніемъ угла зданія.

[13] Ефимокъ (талеръ) равнялся нашему тогдашнему рублю. Ср. примѣч. на стр. 13.

[14] Бѣлый флагъ, поднятый въ крѣпости во время ея осады, означаетъ желаніе осажденныхъ вести переговоры о сдачѣ.