Анекдоты и предания о Петре Великом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Петръ сѣлъ подлѣ него, а всѣ присутствующіе приготовились слушать, что скажетъ этотъ надоѣвшій многимъ строгій обличитель всякой неправды. Долгоруковъ, подумавши немного и по привычкѣ разглаживая свои большіе усы, началъ такъ:

— Государь! сей вопросъ нельзя кратко изъяснить, потому что дѣла разныя: въ иномъ отецъ твой, а въ иномъ ты больше хвалы и благодарности нашей заслуживаешь. Главныя дѣла государей, по которымъ они достойны славы, три. Первое: внутреннее управленіе, и главное дѣло ваше есть правосудіе. Въ этомъ отецъ твой больше сдѣлалъ, нежели ты: онъ далъ намъ «Уложеніе»[24], по коему и нынѣ мы судимся; но когда и ты этимъ дѣломъ займешься, то можетъ-быть превзойдешь и отца, и пора уже тебѣ о томъ подумать. Второе: военныя дѣла. Отецъ твой много чрезъ нихъ хвалы удостоился и пользу великую государству принесъ, тебѣ же учрежденіемъ нѣсколькихъ регулярныхъ полковъ путь показалъ; послѣ него несмысленные правители почти всѣ учрежденія эти разорили, и ты, почитай, все вновь сдѣлалъ и войско въ лучшее состояніе привелъ; однакожъ я, много думая о томъ, еще не знаю, кого болѣе хвалить, но конецъ войны твоей со шведами прямо намъ то покажетъ. Третье: въ устроеніи флота, въ союзахъ и въ сношеніяхъ съ иностранными государствами ты гораздо большую пользу государству и честь себѣ пріобрѣлъ, нежели отецъ твой, и все сіе самъ, надѣюсь, за правду примешь. Что же касается того, что разсуждаютъ, яко бы дѣла государей только отъ того зависятъ, какихъ они министровъ имѣютъ, умныхъ или глупыхъ, то я не такъ разумѣю: мудрый государь умѣетъ и избирать мудрыхъ совѣтниковъ и наблюдать ихъ вѣрность; у него не могутъ быть глупые министры, потому что онъ о достоинствѣ каждаго можетъ разсудить и умѣетъ различить правые совѣты отъ неправыхъ и вредныхъ.

Петръ съ большимъ вниманіемъ все это выслушалъ, затѣмъ расцѣловалъ Долгорукова и сказалъ ему:

— Благій рабе и вѣрный, въ малѣ былъ ми еси вѣренъ, надъ многими тя поставлю.

Такою прямотою отличался Долгоруковъ во всѣхъ своихъ поступкахъ и тѣмъ привлекъ къ себѣ любовь и уваженіе государя. «Князь Яковъ», говорилъ про него Петръ, «въ Сенатѣ прямой помощникъ; онъ судитъ дѣльно и мнѣ не потакаетъ, безъ краснобайства рѣжетъ прямо правду, не смотря на лицо». Но окружающимъ царя, особенно Меншикову, такая прямота «умника» Долгорукова не особенно нравилась, и они употребляли всѣ средства, чтобы возбудить противъ него гнѣвъ государя, но не могли успѣть въ этомъ, хотя Долгоруковъ часто подавалъ поводы къ неудовольствію на него Петра и иногда жестоко испытывалъ его терпѣніе. Это всего лучше покажетъ намъ слѣдующій анекдотъ.

XXX.

Кн. Я. Ѳ. Долгоруковъ оспариваетъ рѣшеніе Сената.

Однажды оказалось, что въ провіантскихъ магазинахъ Петербурга осталось муки для войска только на одинъ мѣсяцъ. Если бы закупить всю нужную муку у петербургскихъ купцовъ, то остатка не хватило бы для жителей Петербурга. На скорую же доставку хлѣба откуда бы то ни было нельзя было разсчитывать: онъ могъ быть въ Петербургѣ не ранѣе двухъ-трехъ мѣсяцевъ.

Въ такомъ затрудненіи Петръ приказалъ Сенату озаботиться изысканіемъ средствъ для предупрежденія могущаго быть недостатка въ хлѣбѣ и отсюда неминуемаго голода.

Сенатъ по обсужденіи этого вопроса могъ сыскать только одно средство: собрать муку съ крестьянъ ближайшей къ Петербургу губерніи — Новгородской, по четверику съ души. Государь, занятый безчисленными заботами, не имѣлъ времени хорошенько обсудить это рѣшеніе и одобрилъ его, приказавъ немедленно составить объ этомъ опредѣленіе и по нему указы, которые и разослать, куда слѣдуетъ. Вслѣдствіе этого составлено опредѣленіе, подписано всѣми сенаторами, кромѣ князя Я. Ѳ. Долгорукова, котораго на то время въ Сенатѣ не было, и заготовлены указы. Но такъ какъ опредѣленія Сената должны были быть подписаны непремѣнно всѣми сенаторами, чтобы получить законную силу, то и указы не могли быть разосланы, пока князь Долгоруковъ не подпишетъ опредѣленіе.

Наконецъ пріѣзжаетъ и Долгоруковъ. Ему подаютъ опредѣленіе, объясняютъ, въ чемъ дѣло, и просятъ подписать, чтобы дать возможность скорѣе разослать указы, такъ какъ дѣло не терпитъ отсрочки. Долгоруковъ прочиталъ опредѣленіе, потребовалъ сюргуча и огня, собралъ всѣ заготовленные указы и вмѣстѣ съ опредѣленіемъ положилъ въ пакетъ, запечаталъ его и, ни слова не говоря, вышелъ изъ Сената и поѣхалъ къ обѣднѣ[25].

Удивленные такимъ поступкомъ князя, нѣкоторые сенаторы сожалѣли о немъ, а большая часть радовались въ душѣ, что этотъ «умникъ» непремѣнно подпадетъ подъ тяжкій гнѣвъ государевъ. Тотчасъ донесли объ этомъ Петру, который находился въ Адмиралтействѣ; при этомъ было разъяснено государю, что князь уже не первый разъ дѣлаетъ подобныя помѣхи въ рѣшеніяхъ Сената и даже дерзаетъ иногда итти противъ воли государя, какъ это есть и въ настоящемъ случаѣ.

Петръ, прочитавши донесеніе, страшно разгнѣвался, пріѣхалъ тотчасъ въ Сенатъ и, узнавъ, что Долгоруковъ у обѣдни, послалъ за нимъ въ церковь, чтобы онъ немедленно явился въ Сенатъ.

Посланный отправился въ церковь, подошелъ къ князю и передалъ ему монаршее приказаніе.

Князь отвѣтилъ:

— Слышу.

И болѣе никакого другого отвѣта посланный отъ него добиться не могъ.

Между тѣмъ Петръ, видя, что Долгоруковъ не является, послалъ за нимъ другого посланнаго, но и этотъ получилъ такой же отвѣтъ и, не смѣя явиться безъ князя, остался въ церкви.

По мѣрѣ того, какъ шло время, раздраженіе Петра усиливалось. Этимъ воспользовались враги Долгорукова, чтобы вооружить противъ него государя. Одни изъ нихъ, пожимая плечами, какъ бы про себя говорили:

— Какое дерзкое упорство!

Другіе говорили уже прямо государю:

— Ваше величество сами можете изъ такого непослушанія волѣ вашей понять, какую же мы должны сносить постоянно досаду отъ его упорства и противорѣчія; онъ причиняетъ намъ только всегдашнюю остановку въ дѣлахъ и всѣ наши резоны съ презрѣніемъ отвергаетъ.

Раздраженный и вмѣстѣ огорченный до крайности всѣмъ этимъ, государь посылаетъ за Долгоруковымъ въ третій разъ и приказываетъ сказать ему, что если онъ и съ этимъ посланнымъ не явится, то пусть знаетъ, что поступлено будетъ съ нимъ, какъ съ ослушникомъ верховной власти.

Посланный, явившись въ церковь, передаетъ все это Долгорукову. Но тотъ, не отвѣчая ничего, молится, произнося вслухъ слова Христовы: «Воздадите Божія Богови, а кесарева кесареви». Посланный спрашиваетъ, что же онъ прикажетъ донести государю?

— Донеси, — сказалъ князь, — все, что ты видишь и слышишь.

Тотъ такъ и дѣлаетъ — является въ Сенатъ и передаетъ государю отвѣтъ Долгорукова и слышанныя имъ на молитвѣ слова. Между тѣмъ обѣдня кончилась, и вскорѣ за посланнымъ является въ Сенатъ и самъ Долгоруковъ.

Раздраженный Петръ подбѣгаетъ къ нему, схватываетъ его за воротъ одною рукою, а другою выхватываетъ свой кортикъ и говоритъ:

— Ты долженъ умереть, какъ противникъ государевъ и ослушникъ воли и повелѣнія его!

На это князь, не теряя присутствія духа, раскрываетъ сбою грудь и спокойно произносить:

— Вотъ грудь моя! Я безъ ужаса готовъ принять смерть за правду, и ты будешь Александръ, а я Клитъ[26].

При этихъ словахъ у Петра опустились руки; онъ быстро отошелъ отъ Долгорукова, потомъ, поглядѣвъ ему въ глаза съ полминуты, сказалъ:

[24] «Соборное уложеніе», сводъ законовъ, изданный въ 1649 году.

[25] Изъ этого можно видѣть, что засѣданія въ Сенатѣ, какъ и вообще во всѣхъ присутственныхъ мѣстахъ въ Петровское время, начинались очень рано. Къ полудню — обѣденная въ то время пора — всѣ присутствія уже закрывались.

[26] Александръ Македонскій на одномъ пиру, раздраженный противорѣчіемъ своего любимца Клита, ударилъ его копьемъ и убилъ наповалъ.