Анекдоты и предания о Петре Великом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Главною цѣлью перваго путешествія Петра за границу было посѣщеніе Голландіи и изученіе тамъ кораблестроенія. Отъ голландцевъ, которые служили въ Россіи, Петръ наслышался много хорошаго о ихъ странѣ и особенно о городѣ Саардамѣ, откуда родомъ была большая часть этихъ голландцевъ. Поэтому понятно, что, прибывъ въ Голландію, Петру прежде всего хотѣлось побывать въ Саардамѣ, куда онъ и отправился водою на ботѣ всего лишь съ шестью спутниками изъ своей свиты. При этомъ Петръ съ цѣлію скрыть свое званіе одѣлся простымъ матросомъ.

Подъѣзжая къ Саардаму, Петръ увидалъ въ заливѣ на лодкѣ голландца, ловившаго рыбу, и узналъ въ немъ стараго знакомаго, корабельнаго кузнеца, работавшаго прежде въ Воронежѣ — Киста. Петръ окликнулъ его по имени и объявилъ ему, что желаетъ поселиться въ его домѣ подъ чужимъ именемъ; а чтобы не привлечь ничьего вниманія, вышелъ на берегъ, какъ простой матросъ, съ веревкою въ рукѣ, чтобы привязать лодку. На другой день онъ одѣлся въ тамошнее рабочее платье, состоявшее изъ простой байковой красной куртки, бѣлыхъ холстинныхъ шароваръ и лакированной шляпы съ большими полями, и записался въ плотники на корабельную верфь, подъ именемъ Петра Михайлова. Здѣсь онъ скоро перезнакомился со всѣми мастерами и усердно изучалъ ихъ искусство. Каждый день ходилъ онъ на работу съ топоромъ въ рукахъ и дѣлалъ все, что ему приказывали. Работалъ онъ такъ усердно и успѣшно, что скоро былъ удостоенъ званія баса, т.-е. мастера, и это званіе доставляло ему тогда больше удовольствія, чѣмъ всѣ царскіе титулы. И можно сказать, что онъ тогда какъ бы дѣйствительно забылъ, кто онъ былъ на самомъ дѣлѣ, Живя въ домикѣ Киста, въ квартирѣ, которую раньше его занимала вдова поденщика, онъ своими руками сдѣлалъ себѣ кровать, самъ ходилъ на рынокъ для закупки провизіи, а въ отсутствіе хозяйки разводилъ огонь на очагѣ и готовилъ себѣ кушанье, Такъ же просто держалъ онъ себя и потомъ, въ Амстердамѣ, гдѣ также работалъ на корабельной верфи.

Нѣтъ въ исторіи другого примѣра, говоритъ одинъ иностранный писатель, какъ только этотъ одинъ государь, который сошелъ съ своего престола, чтобы въ образѣ простого наемника итти работать къ чужому народу — для того только, чтобы научиться началамъ наукъ и искусствъ и потомъ ввести ихъ въ свое государство.

Память о пребываніи Петра въ Голландіи долго сохранялась между голландцами. Изъ рода въ родъ передавались у нихъ разсказы о московскомъ царѣ, работавшемъ на верфи, какъ простой плотникъ; о томъ, какъ онъ, утомленный трудомъ, отирая потъ со лба, садился на обрубокъ дерева и, опустивъ топоръ между ногъ, дружески бесѣдовалъ съ товарищами; охотно разговаривалъ и съ сторонними посѣтителями, если только называли его Pieter timmermann (Петръ плотникъ), но отворачивался и не отвѣчалъ ни слова, когда привѣтствовали его: государь или ваше величество. Впрочемъ ни въ какомъ случаѣ не любилъ онъ продолжительныхъ разговоровъ и, отдохнувъ нѣсколько минутъ, принимался снова за работу.

Домикъ Киста, въ которомъ жилъ Петръ, до сихъ поръ существуетъ и также прикрытъ каменнымъ навѣсомъ, какъ и нашъ «домикъ Петра Великаго» въ Петербургѣ. Въ 1839 году домикъ Киста посѣтилъ, будучи еще наслѣдникомъ престола, императоръ Александръ II въ сопровожденіи воспитателя своего, поэта В. А. Жуковскаго. На память объ этомъ посѣщеніи Жуковскій написалъ на стѣнѣ домика слѣдующіе стихи:

VIII.

Испытаніе солдатскаго пайка.

Учреждая въ 1699 году новое постоянное войско, вводя въ немъ строгую дисциплину, опредѣляя жалованье солдатамъ и пайки хлѣба, крупъ, соли и прочаго, Петръ не прежде издавалъ законы объ этомъ, какъ испытавъ возможность выполненія этихъ законовъ. Такъ, прежде чѣмъ издать законъ о солдатскихъ пайкахъ, онъ захотѣлъ на самомъ себѣ испытать, можетъ ли солдатъ быть сытъ тѣмъ пайкомъ. Для этой цѣли онъ на цѣлый мѣсяцъ принялъ на себя всю солдатскую службу и довольствовался только опредѣленнымъ солдату пайкомъ, ничего другого къ нему не прибавляя. Только послѣ этого испытанія государь сказалъ своимъ приближеннымъ:

— Слава Богу, теперь я увѣрился достовѣрно, что опредѣленный солдату паекъ къ его безнужному продовольствію достаточенъ. Ибо, когда я по возрасту и силамъ моимъ большее количество пищи требую для своего насыщенія, чѣмъ многіе изъ моихъ солдатъ, то, конечно, уже каждый изъ нихъ этимъ пайкомъ будетъ сытъ.

IX.

Дѣла милосердія.

Петръ ежедневно выѣзжалъ въ какое-либо присутственное мѣсто, или на работы, на военныя ученія, въ торговые ряды, или для посѣщенія кого-нибудь. При этомъ всякій разъ, какъ случалось ему встрѣтиться на дорогѣ съ священникомъ, несущимъ Св. Дары къ какому-нибудь больному, государь обыкновенно сходилъ съ своей одноколки или санокъ, смотря по времени года, и, какое бы ни было у него дѣло, откладывалъ его на тотъ часъ, подходилъ къ священнику и, воздавъ Св. Дарамъ благоговѣйное поклоненіе, бралъ священника подъ руку и велъ его въ домъ больного. По причащеніи больного государь подходилъ къ его постели, поздравлялъ съ принятіемъ Св. Таинъ и высказывалъ надежду на скорое выздоровленіе. Мало того, государь послѣ этого ежедневно посылалъ навѣдываться о такомъ больномъ, хотя бы это былъ простой матросъ, солдатъ или самый бѣднѣйшій изъ горожанъ; присланный обыкновенно говаривалъ больному, что государь прислалъ ему здоровья, Если же кто изъ больныхъ былъ бѣденъ, то государь посылалъ къ нему лѣкаря, лѣкарства и денегъ.

Нужно ли говорить, какое цѣлительное дѣйствіе производило на больныхъ такое участіе монарха! И народъ вѣрилъ, что такіе больные обыкновенно выздоравливаютъ. «Онъ не умретъ», говорили въ такихъ случаяхъ: «его государь посѣщалъ;).

X.

Петръ, обвиненный Сенатомъ.

Въ началѣ войны со шведами, въ 1700 г., на пути изъ Москвы подъ Нарву, Петръ остановился однажды для отдыха въ домѣ одного купца. У этого купца былъ сынъ, видный собою молодецъ лѣтъ восемнадцати, который такъ понравился Петру, что онъ пожелалъ его имѣть въ своей гвардіи, однакоже хотѣлъ, чтобы согласился на то самъ отецъ. Для этой цѣли Петръ сталъ просить у него сына, обѣщая составить ему счастіе. Купецъ отговаривался отъ этой чести, объясняя государю, что это его единственный сынъ, который служитъ ему помощникомъ въ торговыхъ занятіяхъ.

— Ты не понимаешь своей и сыновней выгоды, — возразилъ на это Петръ. — Я его полюбилъ, слѣдовательно ты можешь надежно во всемъ на меня положиться; притомъ же ты не навѣки разстанешься съ нимъ, но получишь его обратно и уже офицеромъ, а можетъ-быть увидишь его и въ такой должности, что навсегда останешься благодаренъ мнѣ. Итакъ не противься, другъ мой.

Такой убѣдительной просьбѣ нельзя было не уступить, и государь взялъ съ собой сына купца и записалъ его солдатомъ въ Преображенскій полкъ.

Подъ Нарвою, какъ извѣстно, русская армія была разбита, многіе, и между ними князь Яковъ Ѳедоровичъ Долгоруковъ, были взяты въ плѣнъ и отвезены въ Швецію. О сынѣ купца ничего не было извѣстно, и онъ какъ бы пропалъ безъ вѣсти. Несчастный отецъ, пораженный потерею сына, въ которомъ только и полагалъ свое утѣшеніе, впалъ-въ несказанную горесть, отсталъ отъ своего промысла и, непрестанно оплакивая сына, разстроилъ свои дѣла и впалъ въ нужду. Наконецъ лишь въ 1712 году получилъ онъ извѣстіе, что сынъ его находится въ плѣну у шведовъ. Обрадованный отецъ утѣшается надеждою снова увидѣть сына. Узнавъ, что государь находится въ Петербургѣ, онъ поѣхалъ туда и написалъ челобитную на полковника Преображенскаго полка Петра Михайлова, т.-е. на самого государя. Въ этой жалобѣ онъ объяснилъ, какимъ образомъ сынъ его былъ взятъ на службу и какъ обнадеживалъ его при этомъ означенный полковникъ; между тѣмъ сына своего онъ лишился, впалъ отъ этого въ крайнюю нужду, отсталъ отъ своего промысла и разорился, а какъ теперь извѣщенъ онъ, что сынъ его живъ и находится въ плѣну у шведовъ, то и проситъ выкупить сына и возвратить ему, а за убытки, понесенные въ такомъ-то размѣрѣ, вознаградить.

Эту челобитную купецъ подалъ самому государю, бывшему въ то время на работахъ въ Адмиралтействѣ. Государь, не узнавъ купца и не принимая челобитной, сказалъ:

— Старикъ! ты знаешь, что есть на то особо учрежденныя мѣста, и ты долженъ подать свою челобитную въ то изъ нихъ, куда она по содержанію своему слѣдуетъ, а меня не безпокоить, ибо и ты долженъ то вѣдать, что самому мнѣ во всякое дѣло входить за множествомъ дѣлъ государственныхъ невозможно.

— Вѣдаю, государь, все это, — отвѣчалъ старикъ, — и знаю указы твои, чтобы самому тебѣ не подавать челобитныхъ; но дѣло, о которомъ я прошу, такого рода, что челобитной моей не приметъ никакое судебное мѣсто, потому что отвѣтчикъ никому не подсуденъ.

Удивленный государь спросилъ:

— Кто же бы это такой былъ?

— Ты самъ, надежа-государь, и на тебя-то престарѣлый и удрученный печалію старецъ бьетъ челомъ.

При этомъ старикъ залился слезами и припомнилъ государю о томъ, какъ взялъ онъ у него сына, что обѣщалъ при этомъ и что изъ этого вышло.

Услышавъ это, Петръ прочиталъ челобитную и, не говоря ни слова, тотчасъ же самъ написалъ бумагу, изложивъ въ ней всѣ обстоятельства дѣла, но не упоминая именъ ни челобитчика, ни отвѣтчика, и отослалъ эту бумагу въ Сенатъ съ приказаніемъ немедленно разсмотрѣть это дѣло и рѣшить по правдѣ, долженъ ли отвѣтчикъ выкупить сына челобитчика и возвратить ему показываемые имъ убытки.

Сенатъ, получивъ такое приказаніе, рѣшилъ, что челобитчикъ лишился сына единственно лишь потому, что положился на увѣреніе отвѣтчика сдѣлать его счастливымъ; отвѣтчикъ же не только не сдержалъ своего обѣщанія, но, лишивши отца сына, столько лѣтъ безъ вѣсти пропадавшаго, былъ еще и причиною всего его несчастія; а потому отвѣтчикъ долженъ: 1) сына того, выкупивъ изъ плѣна, возвратить отцу и 2) всѣ показанные отцомъ убытки возмѣстить.

На другой день Петръ, придя въ Сенатъ, потребовалъ рѣшенія дѣла. Прочитавъ же его, объявилъ, что этотъ отвѣтчикъ есть онъ самъ, благодарилъ Сенатъ за справедливое и безпристрастное рѣшеніе и потомъ велѣлъ, во что бы то ни стало, выкупить сына купца. Когда же это было исполнено, то государь произвелъ его въ офицеры гвардіи и возвратилъ отцу, и не только вернулъ послѣднему понесенные имъ убытки, но еще сверхъ того щедро наградилъ его. При этомъ государь опредѣлилъ, чтобы сынъ оставался при отцѣ до самой его смерти, а послѣ этого опять бы вернулся на службу.

XI.

Совѣтъ пьянаго пушкаря.

Петръ находился въ Новгородѣ, когда было получено имъ извѣстіе о пораженіи нашихъ войскъ подъ Нарвою. Такъ какъ при этомъ вся наша артиллерія досталась непріятелю, то Петръ былъ въ крайнемъ затрудненіи: необходимо было возможно скорѣе отлить новыя пушки, но запаса мѣди для этого не было, а выписывать ее изъ другихъ государствъ — надо было и время и деньги. Размышляя объ этомъ, Петръ видитъ противъ окошекъ своего дома худо одѣтаго человѣка, который ходитъ взадъ и впередъ съ озабоченнымъ видомъ. Петръ посылаетъ спросить, что ему нужно. Тотъ отвѣчаетъ, что пришелъ помочь государеву горю. Тогда Петръ приказываетъ позвать его къ себѣ и спрашиваетъ, какое онъ имѣетъ до него дѣло.

— Всемилостивѣйшій государь, — говоритъ тотъ, — прикажите прежде поднесть мнѣ чарку вина: умираю съ похмелья, а денегъ нѣтъ ни полушки.

Изъ такой смѣлости государь заключаетъ, что человѣкъ этотъ нѣчто дѣльное сообщить ему хочетъ, и приказываетъ подать ему чарку водки.