«Ого, похоже, мне попадет», — смекнул Акенон.
Когда Ариадна была уже в нескольких шагах, Акенон остановился и примирительно поднял руку. Она была скрыта туникой, и, пошевелив ею, он заметил, что между пальцами все еще зажато золотое кольцо Даарука.
«Золото — самая распространенная причина преступлений», — пришло ему на ум.
Все мысли внезапно сложились в такой стройный порядок, что он почти различал шум, который издавали фрагменты, примыкая друг другу.
В этот момент на него набросилась Ариадна:
— Можно узнать…
Акенон ее остановил.
— Быстрее, садись ко мне! — воскликнул он, вскакивая на спину кобылы.
И протянул руку Ариадне, озадаченно смотревшей на него с земли.
— Мы должны немедленно отправиться в Кротон, — сказал Акенон. — Возможно, мы вот-вот поймаем убийцу Даарука.
Ариадна крепко ухватилась за руку Акенона и села позади него. Акенон пришпорил кобылу. У входа в общину они повстречали Эвандра, и Акенон натянул повод.
— Эвандр, передай это Пифагору. — Он достал из седельных сумок аккуратной сверток. — Останки Даарука.
Эвандр печально кивнул. Прежде чем он успел ответить, Ариадна и Акенон поскакали к Кротону.
Глава 39
24 апреля 510 года до н. э
Атма покинул роскошное каменное здание и попрощался с двумя рослыми охранниками, сторожившими вход. Охранники коротко взглянули на него, а затем отвели взгляд, не удостоив его ни словом. Они не были пифагорейцами, поэтому для них Атма был всего лишь жалким рабом.
«Пусть я раб, зато я богат», — сказал себе Атма.
Он едва сдерживал улыбку. Нельзя считать себя в безопасности, пока он не покинет город. Со временем отрастит волосы и поселится в другом краю, и тогда все будут видеть в нем уважаемого гражданина.
Он шел по одной из главных улиц города. Было еще довольно рано, но на улицах было людно. Он коснулся груди, машинально проверяя, на месте ли пергамент, который еще недавно хранил с таким рвением. Атма только что отдал его, получив взамен нечто куда более ценное. Он повернул направо и двинулся вперед, пригнув голову. Нелепо, но ему казалось, что все догадываются о содержимом тяжелого тюка, который он вынес на правом плече.
«Никто не должен знать, что у меня с собой целое состояние, да еще в золоте», — твердил он себе, пытаясь успокоиться.
Он заметил, как что-то коснулось его лица, и поднял глаза. Начинался дождь. Цвет облаков указывал на то, что вскоре разразится гроза.
«Ну и пусть, главное, вчера дождя не было», — не унывал Атма.
Он улыбнулся уголком рта, предавшись горько-сладкому воспоминанию о погребальном костре, плывущем по течению.
Добрался до места назначения — огромной конюшни, где можно было не только оставить мула или другое вьючное животное, но и приобрести отличного скакуна. Прошел между конюхами и направился к торговцу. В прошлом он уже имел с ним дело: покупал двух ослов для общины.
— Твое здоровье, Этеокл.
Тот обернулся. Его лицо за густой, всклокоченной бородой всегда сохраняло одно и то же недоверчивое выражение. Он напряг память и, будучи хорошим купцом, все-таки вспомнил его имя.
— Доброе утро, Атма. Что-то ты рано сегодня. Еще один осел понадобился? У меня отличный товар.
Атма ответил, стараясь казаться невозмутимым. Ему хотелось покинуть город как можно скорее, но главное — ни в коем случае не вызывать подозрений.
— На этот раз тебя ожидает сделка поинтереснее. — Глаза Этеокла сузились от нетерпения. — Мне поручили купить быструю и выносливую лошадь, которая может проскакать за день вдвое больше, чем осел.
— Кто это так торопится?
— Для доставки посланий. Думаю, политических. — Атма с притворной беззаботностью пожала плечами, сдерживая желание поскорее заглянуть в конюшню. Он боялся, что в любой момент кто-нибудь ему помешает.