— Не-ее, не боюсь — тут ведь после того как затянется, час должно спокойно постоять, а потом делай сверху че хошь, только землю слишком уж глубоко не копай. Но да, ты прав, стоит подстраховаться, — Шутник согласился скорей с собой, чем с ни слова не сказавшим про подстраховку фейри. — Оставлю парочку скелетов с плакатами для тупых, пусть по кругу ходят и отгоняют. —
— Не демаскируют? — Дримм обеспокоенно кивнул на заполненную смертью яму, где как раз в этот момент резко выгнулись и как по неслышимой команде умерли все гоблины, составлявшие верхний слой.
— О, посох зарядился! — ринулся в яму Шутник и уже возвращаясь успокоил Дримма насчет маскировки: — Первый же уровень — сам знаешь, 3–4 часа подергаются и рассыпятся. Держи! — Дримм осторожно взял протянутый ему белый резной посох и даже сквозь перчатку почувствовал, что тот прямо таки шевелится у него в руке, сдерживая свою немалую мощь. Тело фейри наполнила сладкая истома, а голове у него закрутились странные и не принадлежавшие ему мысли: использовать всю силу посоха на Шутнике.
— Прочь! — одновременно ударили Убийца и Крохобор, довольно быстро оттеснив чуждые мысли на периферию сознания и превратив их в неразборчивый шепоток, но все же не сумев изгнать их совсем и время от времени повторяя удары.
— Что воткнуло? — с жадным любопытством уставился на фейри Шутник и не увидев нужной ему реакции, разочарованно протянул: — С тобой не интересно — ничем тебя не проймешь — даже эту хрень жуткую держишь как палку простую и хоть бы хны. —
— Ты знал, что так будет? — в словах Дримма прозвучал гнев, и некромант поспешил объясниться:
— Не возбухай ты так. Ты ведь некромант 3-его уровня? Значит справился бы, а если че, я рядом, забрал бы. Но не пришлось — ты как всегда молоток и тебе все по плечу. —
— Дошутишься, — все еще не отойдя от попытки посоха влезть ему в мозги, покачал головой не падкий на лесть Дримм, и видимо неудачливый юморист что-то прочитал в его глазах, поскольку уже без шуток постарался извиниться, впрочем не зря носившего имя Шутник некроманта надолго не хватило, и он как ни в чем не бывало принялся делиться своими переживаниями и изменившимися планами:
— А так зачетная вещичка этот Посох Владыки Мертвых: силу дает — просто сказка и позволяет делать легко то, где без него приходится корячиться не по-детски. Но сука, постоянно лезет в башку и если бы только он — все вещички из комплекта Длани Смерти такие. Уж не знаю как Королева Мертвых с ними со всеми справляется и до сих пор не протекла крышей, но на то она и Королева, а я соскочил — хотел тоже Дланью стать, но теперь не хочу, фигушки — столько корячится, чтобы весь этот квест своротить, а потом башкой страдать, постоянно прислушиваться к шуршанию шифера, думая съехала у тебя крыша уже, или еще нет.
— Ладно я пошел, — прервал словоизвержение некроманта фейри, но не отправился назад, а сперва пробежался до горной стены долины, что действительно как настоящая стена без всяких промежутков в виде холмов или более-менее пологого подъема резко поднималась вверх. Конечно не вся Хлебная долина была такова, и парой километров далее были и холмы, и тот самый подъем, и даже небольшие отнорки, слишком маленькие чтобы называться полноценными долинами, но именно здесь в этом своеобразном бутылочном горлышке, ведущем к руднику, горы смыкались и неестественно резко обрывались вниз, образуя почти ровную стену, наводящую на мысль об искусственности данной долины (по крайней мере ее части). Так это было или не так и кто был творцом (инженеры вирт-мира? Гномы?) не очень волновало занятых совершенно другими проблемами игроков, но не воспользоваться предоставленной рельефом возможностью они не могли и методично готовили очередной…надцатый по счету антигоблинский сюрприз.
Встретили Главу Клана подозрительно хорошо, можно сказать с распростертыми объятиями и для начала отчитались о своих успехах, кстати весьма и весьма впечатляющих, а затем вывалили на резко поскучневшего Дримма кучу проблем и даже ни чуть не смущаясь, наябедничали на неспособных обеспечить беспрерывность процесса смежников. Дримм пообещал помочь и некоторое время с интересом наблюдал за их работой: основная группа делилась на две, первая из которых с помощью магии пробивала в вертикальной стене горы каверну, закладывала в нее взрывчатку, взрывала и с помощью горного инструмента равняла получившуюся дыру. Вторая же группа вновь закладывала в дыру взрывчатку и магический детонатор, заливала поверх давно используемую кланом липкую и быстро твердеющую смолу и запихивала огромную авоську с рубленным свинцом. Затем на максимально забитую в дыру авоську накладывалось заклинание паутины, что не давало тяжелому свинцу вырваться из липкого плена и снова лилась смола, а затем, когда паутина уже исчезала, но зато твердела смола, все маскировалось с помощью разнообразных и не повторяющихся чар. Работали группы быстро и за десяток минут успевали сделать не меньше трех таких закладок, а затем следовал вызывавший столько жалоб и ябед простой — редкие группы заготовок, что таскали те самые авоськи и смолу, просто не успевали доставлять с рудника все необходимое и за десятью минутами ударной и продуктивной работы следовал почти такой же по времени период безделья, страшно зливший настроенных на хорошую работу минеров. Уже возвращаясь назад Дримм встретил группу из восьми заготовок, которые надрывая пупок тащили бочонок смолы и три авоськи, и понял — соклановцев у стены ждет сюрприз и еще один повод для недовольства — содержимым двух из трех авосек был уже не свинец, а камень.
Вернувшегося же на рудник фейри, тоже ждал сюрприз, ради разнообразия приятный: накрытый стол и довольная собой Дочка, что вроде бы и не нарушила приказ, но поступила как всегда по-своему, ради этого мобилизовав всех подвернувшихся ей под руку заготовок. Впрочем ругаться или отказываться фейри не стал — утихший было на время голод вернулся с новой силой, и ведерный котелок заправленной мясом каши и краюха хлеба пришлись весьма кстати. Так что Дримм просто сел и под завистливыми взглядами проходивших мимо заготовок (и не только) в два счета умял и то, и другое, опять на какое-то время прибив разгоравшийся внутренний пожар. Через десяток минут довольный и сытый Дримм вместе с не менее довольной Василисой спускался по тоннелям вниз, спеша передать жгущую руку и не оставлявшую попыток подчинить его себе посылку. По мере приближения к нужному месту довольно пустынные в данном секторе помещения рудника совсем обезлюдели, а Дримм почувствовал странную и тяжелую ауру, она постепенно и неуклонно росла по мере его движения к цели. Сильно захотелось повернуть назад, и фейри пришлось приложить усилие, чтобы не поддаться этому чувству. А вот посоху в руках у него царящая вокруг гнетущая атмосфера явно пришлась по вкусу — он стал сильнее и Дримму вместе с мечами становилось все трудней отражать его участившиеся попытки взять верх. Наконец Дримм словно бы переступил невидимую, но ощущаемую как холодный ветерок на коже границу и получил целый пучок сообщений:
Вы входите в зону проведения легендарного заклинания ''Взгляд Смерти'' — если вы не маг Смерти, как минимум 3-его уровня овладения заклинаниями, немедленно покиньте зону проведения заклинания, если нет, то приготовьтесь к последствиям.
Вы входите в зону проведения легендарного заклинания ''Выдох Термеза'' — живые -20 пунктов жизни каждую минуту (исключение некроманты).
Вы вошли на территорию проведения легендарного обряда ''Великий Подъем'' — остановитесь и поверните назад — вы можете умереть. У всех живых существ (кроме магов Смерти) -50 пунктов жизни каждую минуту, у всех созданий инферно, тьмы, стихий -30 пунктов жизни каждую минуту. Все школы магии кроме магии Смерти: — 28 % к силе и продолжительности заклинаний, +40 % к количеству затраченной на заклинание маны, 10 % вероятности, что заклинание не сработает. Магия Смерти +20 % ко всем параметрам.
Действует бонус ''Тысячи Очагов''.
И сразу же пошли более оживленные места, хотя слово ''оживленные''в данном конкретном случае было не очень уместным: целеустремленно ходили разнообразные представители нежизни, валялись по углам еще не оживленные тела, откуда-то слышались крики и вопли еще живых, резко и сильно пахло благовониями и ингредиентами зелий, а также кровью, чей терпкий густой вкус все же пробивался через не помогавшую блокаду.
Совершенно внезапно ''любующийся'' интерьерами Дримм почувствовал неладное за спиной, обернулся и мгновенно подхватил сползавшую по стеночке Дочку. Питомица была без сознания, кожа ее позеленела, а на губах выступила кровь. Фейри мгновенно понял, что происходит и с питомицей на руках стремительно бросился назад к незримой границе, что отделяла мир живых от находящегося здесь филиала мира мертвых.
Пятнадцатая глава
Большой Рудник, жилые помещения.
Четвертый час ночи четвертого дня с момента вторжения клана Красного Дракона в Гоблинские горы.
Дримм.
Тогда фейри все же успел и пересек границу раньше чем случилось непоправимое (в случае пета не такое уж и непоправимое, но все равно неприятно) и неожиданно сомлевшая и кулем повисшая у него на руках Василиса отделалась лишь кровью из носа и временным упадком сил. Как только Дримм покинул смертельную для питомицы зону, то тут же постарался ей помочь, подобно настоящему родителю чуть ли не как курица над яйцом квохоча над аккуратно положенной на плащ Василисой, и лишь после того как убедился, что с ней все будет в порядке, неожиданно понял, как сильно он испугался за нее. Понял и вновь испугался, но теперь яркости и необычности своих чувств — никогда он не испытывал ничего подобного, и это на самом деле пугало не особо пугливого фейри. Да, он сразу же при появлении Дочки почувствовал с ней странную связь, похожую, но все же сильно отличавшуюся от подобной связи с Послушным и Ворошиловым. Дримм списывал ее на разумность нового питомца и будто бы принял ее игру: ему было приятно и он испытывал какое-то удовольствие, когда она называла его''отцом'', но в глубине души он всегда думал, что это только игра, по крайней мере до этого момента — даже зная, что в самом худшем случае ей грозит лишь суточный отдых, он испугался за нее как настоящий, а не липовый отец пугается за своего ребенка.
Очнувшаяся и вернувшая силы Дочка была в ярости и как только оказалась на ногах, попыталась тут же рвануть в вырубившую ее зону красным и казалось кипящим от злости метеоритом. Несколько растерянный от нежданного открытия Дримм еле-ели сумел ее остановить и немного успокоить, а затем действительно как родитель более подробно и быть может несколько надоедливо расспросил ее о самочувствии и, не желая рисковать понапрасну, приказал ей ждать его возвращения здесь. Ради разнообразия Дочка просто подчинились и осталась ждать его за границей опасной для нее зоны. Все время до возвращения отца она, как тигр в клетке, ходила взад-вперед перед незримой границей и то мучила свою любимую игрушку, яростно чуть ли не как кистенем орудуя йо-йо, а то заменяла ее мечем и вертела двуручник как легкий прутик одной рукой. Дочка разозлилась не на шутку и старалась придумать не запрещенную отцом кару для устроивших все это некромантов и в конце концов, благодаря логике еще дальше стоящей от нормальной чем женская, придумала, решив увести парня у, по ее мнению, виновной в нанесенном уроне Туллиндэ.
Где находится Туллиндэ? В этом первостепенном вопросе Главу Клана просветил встреченный по пути некромант, что конвоировал еще живых (ненадолго) и словно бы спящих наяву, но в тоже время способных идти гоблинов. Помощь его была не лишней, хотя Дримм справился бы и так— почуявший близость хозяйки посох в буквальном смысле рвался из рук, как компас указывая нужное направление. Несколько пройденных коридоров и залов, и уже морально готовый ко всему, да и в общем-то не раз бывавший и работавший в подобных местах Дримм очутился в лаборатории безумного ученого, морге и разделочном цеху мясокомбината — именно так выглядело рабочее место Королевы Мертвых и дюжины некромантов под ее началом. Сейчас все усилия без пяти минут Длани Смерти (Туллиндэ) были сосредоточены на очередной порции кровавых стражей ее имени и несмотря на желание посоха, причинявшего фейри почти физическую боль и словно бы жгущего руку даже сквозь перчатку доспеха, отвлекать занятую делом некромантку Дримм не стал, а использовал эту возможность для экскурсии и осмотра передовых достижений некротического хозяйства.
Первыми его внимание привлекли 20 почти обычных ходячих скелетов похожих на основное и самое первое творение начинающих некромантов. Достоинством таких вот призываемых из воздуха (правила вирт-мира) скелетов перед доступными позже зомби было, как уже говорилось ранее, ненужность материалов, то бишь тела, более-менее нормальная скорость и координация (с этим у зомби начальных уровней были мягко сказать проблемы), более-менее приятный вид и отсутствие запаха, а также четкое время существования, чем зомби, творимые из самого разного материала, похвастаться не могли. Эти же конкретные скелеты хоть при беглом взгляде и напоминали тех самых начальных, но при более внимательном осмотре не имели с ними ничего общего. Основным отличием был рост и странные пропорции костей, сильно отличавшиеся от стандартных, словно списанных со школьных анатомических пособий костяков: Дримм скорей не понял, а догадался, что так наверное должны выглядеть неестественно вытянутые скелеты гоблинов, едва заметные трещинки в костях подтверждали его теорию. Вторым отличием, также не прошедшим мимо его внимания, стали глаза, горящие синим и режущим взгляд светом. Ну и третьим было то, что они держали в руках — что-то вроде посохов из очищенного от плоти позвоночного столба и черепа-навершия, причем глаза черепов сияли таким же огнем, как и глаза державших их более комплектных костяшек. Мало того, насаженные на основу из позвоночника искореженные магией черепа проявили даже больший интерес к осматривающему их гостю и в отличии от своих более целых собратьев слегка поворачивались и следили за заметившим их внимание фейри.
Дримм применил опознание, но не очень прояснил ситуацию — навык выдал насчет костяков нейтральное, но все же многообещающее ''Маги''и оставил большевопросов чем ответов. В остальном Дримм не увидел ничего нового: обычные зомби, как и те что работали носильщиками руды или ударно горбатились наверху; еще живые, но парализованные гоблины, с диким ужасом в глазах, ожидающие своей судьбы; оборудование и отходы производства, в виде пустых склянок и непонятных комков окровавленной плоти и все в том же духе. Пара соседних с лабораторией залов были забиты уже готовыми и ждущими только приказов стражами, что проигнорировали заглянувшего мельком фейри. Осмотреть все остальное он не успел— очередная партия бодро соскочила со столов и, шлепая босыми и окровавленными ногами по не менее забрызганному полу, целеустремленно направилась к нему, а вместе со своими созданиями к Главе клана не менее целеустремленно шла Туллиндэ, девушка была в хорошем настроении и энергично вытирала забрызганные кровью руки какой-то тряпкой.
— Отлично! — приняв из рук фейри свой посох, некромантка на секунду закрыла глаза, а потом легонько провела, будто погладила его изрезанную перетекающими друг в друга жуткими фигурами поверхность — изображенные на посохе твари как живые заластились к ее руке. Явно узнав все что ей необходимо, эльфийка открыла глаза и вновь обратила внимание на не мешавшего ей Дримма. — Вижу Шутник справился и сделал все как надо. А где сам? Он мне тут нужен. —
— Будет через пару часов, не беспокойся. Лучше поделись, как здесь у тебя — все успели? Не слишком ты увлеклась, — Дримм обвел рукой помещения, — о главном не забыла? -
— Все в силе, да ты и сам знаешь — должен был увидеть сообщения. —