Благодаря вашему росту в магии Смерти + 0,4 к силе заклинаний магии Тьмы.
Прочитав первое же из сообщений, фейри довольно хлопнул рукой по бедру и не очень внимательно пробежал глазами остальные — главное, так необходимый в данный момент 4-й уровень был у него, а все остальные попутные с ним умения и полученные на халяву заклинания могли и подождать. Получив уровень в приоритетной сейчас школе магии, фейри пребывал в отличном настроении и совершенно не обращал внимания на постоянные задержки маунта, вынужденного по мере продвижения к руднику все более и более замедляться, наоборот Дримм наслаждался зрелищем гигантской стройки, и с восторгом следил как воплощаются в жизнь начерченные его собственной рукой чертежи.
А стройка кипела, своими масштабами приводя в изумление даже участвующих в ней членов клана, не говоря уж о редких не состоящих в клане игроках, что вместо отдыха в реале предпочли полюбоваться ночной, но ярко освещенной и буквально брызжущей жизнью долиной. За какие-то считанные часы наполненная лишь обгорелыми развалинами и трупами местность кардинально преобразилась: огромное количество магических шаров, зависших над ней, заливали ее ярким, хотя и несколько искусственным светом; на 5 километров от рудника были снесены все природные неровности и остатки строений; всюду сновали колонны нагруженных как мулы заготовок, тянувших на своем горбу все что только можно и невозможно представить от изготовленного из медных заточенных штырей ''чеснока''до деталей 25-и баллист, в разобранном виде найденных на складах рудника и тут же включенных в общую оборону, от гигантских авосек, набитых грубо порубленным свинцом, до здоровенных не ошкуренных бревен, от целых связок магических амулетов до сосудов, щедро наполненных разнообразной взрывающейся и зажигательной хренью (причем часто одно не исключало другое). Подняв глаза наблюдатель уперся бы взором в возвышавшуюся над долиной башню, просто таки фонтанировавшую магией, от которой светились и ходили ходуном камни ее стен, а часто срывавшиеся с ее крыши разряды и шаровые молнии заставляли даже в небе грифонов огибать ее по большой дуге. Так же помимо уже давлеющей над долиной башни, что являлась несколько вынесенной вперед частью основных укреплений рудника, ударными темпами строилась и другая, гораздо большая в диаметре и почти столь же высокая, но сделанная из дерева, земли и камней тех самых разобранных в долине домов (их обгорелых остовов) и многочисленных разрушенных строений в самом руднике. Но все же и уже построенная, и нововозводимая башни меркли при виде основных объектов приложения сил клана — двух огромных линий укреплений, что брали начало прямо от горных склонов более чем в километре от рудника и, постепенно сужаясь и воруя территорию долины, тянулись почти что до самых каменных стен, но все же не доходили, а упирались в не внушающий почтения частокол с непропорционально большими воротами. В отличие от откровенно слабого и слишком низкого частокола, еще и с воротами типа ''мечта штурмующего''(огромная ширина и створки всего в две доски толщиной), сами возводимые и уже почти законченные укрепления впечатляли и представляли из себя сложное фортификационное сооружение из четырех идущих друг за другом частей, верней пяти, если считать вместе с огромными трехсот метровыми в диаметре котлованами, из которых до сих пор поднимались облака каменной пыли, летела крошка и доносился жуткий глухой грохот ломаемого камня. Тут Дримм был особенно пристрастен и чуть не вывихнул себе шею, бешено вращая головой между двумя параллельными фортификациями, являвшимися основой всей завтрашней обороны рудника и одновременно экзаменом самого Главы Клана, из чьей головы они и появились на свет путем долгих ночных бдений, во время которых игрок-фейри и породил этот противоестественный, но как ему казалось жизнеспособный союз знаний реального и виртуального миров, а также собственного опыта и мыслей на эту тему.
Первой линией обороны каждой из двух фортификаций являлся ров, невероятно быстро сотворенный совместными усилиями клановых магов и друидов, а сейчас доводимый до ума неутомимыми заготовками и еще более неутомимыми гоблинами-зомби. Ров не впечатлял глубиной, но зато был широк и как раз сейчас обзаводился кюветом (еще один ров посреди рва), который уже вручную и с огоньком выкапывала живая и мертвая рабочая сила. Так же в настоящий момент ровнялся слишком пологий и удобный для нападающих контрэскарп, а эскарп засеивали густой засекой из заостренных кольев. В будущем предполагалось, что все дно рва будет засыпано ''чесноком'', а также обзаведется многочисленными заградительными рогатками (комбинация бруса и заостренных кольев), по моде двадцатого века Земли оплетенных колючей проволокой (купленная в игровом квартале Узла проволока была принесена с собой). И проволока, и чеснок, и даже острия засек будут смазаны дешевым, но надежным ядом — члены клана Красного Дракона не упускали не единой возможности повысить свои шансы и навредить врагу.
Вторая линияобороны полностью являлась вотчиной друидов, вложивших в нее все свои умения и весь приобретенный за время жизни в Серединном мире опыт. Построенная, вернее выращенная ими живая стенабыла прекрасна и без ложной скромности являлась уникальным творением магии Природы почти километровой длинны, 15-и метровой высоты и 20-и метровой ширины. Тысячи обычно применяемых друидами для обороны кустов составляли вместе единый комплекс гораздо более сложный в преодолении чем даже обычная деревянная стена или природные заросли и к тому же в отличие от той же стены способный и на активную оборону: гигантские мухоловки могли заглотить всадника вместе с лошадью; такие же чуть поменьше, но плюющиеся ядовитыми стрелками; прекрасного вида цветы, чей тонкий аромат быстро и безотказно сводил жертву с ума; наконец стандартные ядовитые шипы и конечно же любимые друидами душащие и ломающие кости лианы и корни. Дримм так же не мог не приложить свою руку к созданию этого зеленого (фиолетового, местами красного) ада и изрядно усилил живую стену как уже знакомыми по бою с Медными Башмаками змеями-корнями, так и подобно стальной проволоке стягивавшими все эти отдельные участки в одно заклинаниями квелья, а так же закопанными под живой стеной резными амулетами, напоенными его кровью, наполненными силой начерченных его рукой рун и до отказа забитыми древней фейрийской магией.
Третьей линией вновь был ров, уже не такой большой, но по сравнению с первым гораздо более глубокий и предназначавшийся к наполнению водой, с которой то как раз не все было так гладко, и если в одном из случаев источником воды послужил удачно подвернувшийся колодец (разрушенное поселение), то в другом пришлось извращаться и тянуть на коленке собранный желоб из дерева и меди с самого рудника, а там, используя грубые, но довольно мощные насосы (оборудование шахт), гнать воду мускульной силой, благо 6 десятков гоблинов-зомби заменяли хрен знает сколько таджиков и обеспечили беспрерывность процесса.
Мощная земляная насыпь, на которую пошла вся земля, вынутая из немаленьких рвов, венчала собой каждую из фортификаций и представляла из себя четвертую линию обороны — последний рубеж, на котором и размещалась живая сила укрепления в виде стрелков, магов, а так же позаимствованных у гоблинов баллист, операторами которых выступали действующие не совсем в своей привычной роли универсалы-ремесленники из заготовок. Сам вал имел невысокий частокол и удобные платформы из ровно подогнанных досок, подъемные пандусы из них же, а так же дополнительные башенки-вышки для лучших стрелков (игроки-рейнджеры) и магов.
— Ну сколько же можно?! — Халлон возмущенно и в то же время обрадованно поприветствовал Дримма. Фейри соскочил с маунта и без слов махнул рукой на муравейник за своей спиной. Впрочем ответа и не требовалось, и Дримм поспешил за ним к группе ожидающих только его магов. Про себя же фейри подумал: —
— Как же верны бывают иногда старинные присказки — ведь действительно сколь угодно долго можно смотреть на горящий огонь, текущую воду и работу других людей. Хотя, — фейри вновь бросил мимолетный взгляд назад, — в этом конкретном случае заместо людей прекрасно сошли и зомби с заготовками. —
Заклинание эпического класса, в котором Дримм должен был сыграть одну из главных ролей, не было таким уж сложным, но зато очень требовательным к составу и количеству участников: 6 магов, по максимуму овладевших магией Порядка, и не меньше таких же магов Жизни, и поскольку это должны быть разные маги, то значит уже 12, а ведь это было далеко не все, и заклинание нуждалось еще в 10-и магах Жизни и 10-и Порядка (3-4-й уровень), а так же в еще одном, но весьма особенном — адепте как можно большего количества магических школ и заодно обладателе изрядного резерва маны, способного быстро его пополнять — в общем фейри Дримм подходил идеально, гораздо лучше чем любой другой член клана. Впрочем в самом заклинании фейри участвовал постольку-поскольку, и его участие заключалось лишь в том, чтобы голышом влезть в здоровенный бронзовый котел, наполненный кровью всех магов и друидов клана. Сам котел был поставлен на символический и не дающий тепла магический огонь. В общем-то на этом было и все, и целую четверть часа Дримм просто мерз, елозя голой жопой по металлическим стенкам наполненного кровью котла и мечтал, чтобы огонь под ним был хоть чуточку пожарче, а маги, что водили хороводы и читали разнообразные заклинания школ Жизни и Порядка, делали это пошустрее.
В конце концов Дримм нашел чем себя занять и с удовольствием понаблюдал за другим гораздо более приятным глазу и вызывающим интерес обрядом. Проводила тот обряд Людмила, ради такого случая облаченная в белые с золотом одежды жреца Трооатэны и благодаря чуть просвечивающей в свете магических светилок ткани, пробудившая в ''принимавшем ванну'' Дримме (да и не только в нем одном) весьма фривольные мысли — под мантией у Людмилы не было ничего. Стояла жрица бога войны на специально сколоченной для такого случая повозке, пределом которой было проехать 3–4 километра и развалиться, а вот огромный впряженный в неказистую повозку белый бык действительно впечатлял и сверкал на всю долину золочеными рогами и золотым же украшенным крупными рубинами кольцом в носу.
Бык был недавним и весьма ценным приобретением клана. История приобретения этого священного животного была весьма интересна и поучительна, но еще более интересна, местами даже слишком, была история его доставки от портала до поверхности рудника. Как бы то ни было и сколько бы мата не слышали священные уши священного животного, бык все же был сейчас здесь, и жрица Трооатэны могла совершить нужный клану обряд. Несмотря на свою простоту этот обряд нравился Дримму больше чем тот, в котором он принимал участие, во многом и из-за того, что не предусматривал его купания голышом на глазах у всей долины. Как уже говорилось ранее, в обряде участвовала Людмила, повозка и впряженный в нее белый бык. Паладинша-жрица стояла на той самой повозке рядом со средних размеров открытой бочкой воды, в бочке мокли 10 мечей, каждый из которых отнял жизни как минимум 100 человек (эльфов, гномов и кого угодно — бог войны не имел расовых предрассудков и его устраивали все). Сам обряд заключался в том, что идущий впереди быка воин с факелом в правой руке, взяв бычару за кольцо в носу, заставлял его идти вперед и везти повозку, а расположившаяся на ней жрица читала молитвы и брызгала водой из бочки на специально подготовленную полосу земли, по которой неторопливо и скрипя всеми своими частями двигалась повозка.
Дримма отвлекли, и он неохотно оторвал глаза от весьма соблазнительного зрелища (у Людмилы было на что посмотреть) и некоторое время общался с вышедшей на связь Василисой: выслушал хвастливый, но судя по полученным очкам правдивый без преувеличений рассказ о ее достижениях, похвалил довольную собой Василису и узнал что оба питомца уже на руднике и скоро порадуют его своим личным присутствием.
Тем временем ритуал, голым и замерзшим участником которого был сидевший в котле фейри, подошел таки к концу — Дримм почувствовал головокружение и боль в сердце, кровь вокруг него закипела, но тут же остыла, чуть ли не покрывшись корочкой льда, вновь закипела и вновь остыла, и так несколько раз подряд, то поджаривая, то морозя чувствовавшего себя не лучшим образом фейри. Но это было еще не все и в довершение, после контрастного душа (скорее ванны) последовала отмашка и подчиняясь ей фейри погрузился в котел с головой, минута — и Дримм вылез из рассыпающегося на глазах котла, а в руках у него лежал черный и пульсирующий как огромное сердце камень. Обряд был завершен, и каждый пожертвовавший свою кровь маг и друид получил одинаковое сообщение:
Завершено заклинание эпического класса ''Тысяча очагов'':
Все магические классы (участники заклинания) +200 % к общему резерву маны.
Все магические классы (участники заклинания) + 200 % к скорости восстановления маны.
Все магические классы (участники заклинания) +50 % к силе заклинаний школ: Общая, Огонь, Вода, Земля, Воздух, Порядок, Хаос, Жизнь, Смерть, Свет, Тьма, Природа, Расовая магия фейри, Расовая магия квелья, Расовая магия иллайнов.
Ограничения:
Действие 24 часа.
Подвергшиеся заклинанию магические классы не должны удаляться от ''Сердца Жизни Тысячи Очагов''дальше чем на 17000 метров.
Не должен погибнуть маг ''Стержень Порядка''.
Не должно быть уничтожено ''Сердце Жизни Тысячи Очагов''.
Нельзя удалять ''Сердце Жизни Тысячи Очагов'' дальше 100 метров от места проведения заклинания.
Дримм ткнул ногой еще не рассыпавшийся кусок котла и тем самым окончательно затушил уже ненужный магический огонь, а затем осторожно передал находящийся у него в руках артефакт Иримэ, что приняла его как величайшую драгоценность. Сам фейри поспешил поскорей натянуть штаны и закончить наконец слишком уж затянувшийся ''сеанс стриптиза''. Неожиданно он остановился и смущенно огляделся вокруг, а затем облегченно вздохнул — никому не было дела до его сильно и голодно заурчавшего живота: Иримэ и пара магов возились с так называемым сердцем, а Халлон поскорей распределял не нужных больше здесь магов по все еще многочисленным и требовавшим магической поддержки работам. Сильный и неожиданный как удар финки из-за угла голод хорошо подстегнул фейри, и одевшийся в рекордные сроки Дримм достал и вгрызся в здоровенный кусок копченого мяса, одновременно приступив к проверке интерфейса, пытаясь понять какие еще проблемы принес ему полученный по результатам эпик-заклинания статус ''Стержня Порядка''.
Дримм был осведомлен о последствиях заклинания, но все же ему было не очень приятно увидеть и осознать свой практически пустой (чуть меньше четверти) резерв маны и дергавшийся как паралитик индикатор ее пополнения, в обычные времена взлетавший вверх как ракета. Для привыкшего к изобилию энергии фейри наступили интересные времена — времена жесткой экономии маны, и пусть эти времена продлятся лишь сутки, все равно приятного в этом мало. На этом фоне сообщения об увеличении резерва маны и скорости ее пополнения, что он получил вместе с другими участниками заклинания, выглядели как форменное издевательство, и лишь осознание того, что это невеликая цена за общую изрядно увеличившуюся силу клана, уберегло Дримма от впадения в меланхолию. Впрочем если бы на месте фейри оказался чистый маг, ему пришлось бы много хуже, не говоря уж о том что любой маг клана на месте Дримма вообще ушел бы в минус и вынужден был бы пить зелья не для того чтобы колдовать, а только для того чтобы не терять вместе с упавшей ниже низшего предела маной и жизнь, да и по второму классу фейри был воином, и даже без магии ученик Первого вполне мог постоять за себя. Так что Дримм был в не таком уж и плохом положении, в положении обычных магов-новичков, вынужденных рачительно считать каждый пункт потраченной и приобретенной магической энергии и в бою постоянно''прикладываться к бутылочке'', пополняя стремительно тающий резерв. Для не привыкшего экономить или считать пункты фейри — непривычное и давно забытое состояние, но Дримм рассчитывал справиться, в том числе и за счет способного делиться полного до краев Крохобора.
— Ну как, сильный отходняк? — спросил явно обеспокоенный Халлон, кивая на колбасу, что сменила уже уничтоженный кусок мяса. Колбаса как и мясо, со скоростью света исчезала во рту голодного и даже не до конца одевшегося фейри.
— Терпимо, — Дримм не стал особо распространяться о своей проблеме, но на будущее уточнил: — Надо запомнить, а лучше записать, что после не только прекращается всяческий рост, но и уходит до трех четвертей резерва. Цифру моего резерва ты знаешь, так что считай. —
На расчеты Халлону понадобилось всего несколько секунд, и судя по широко открытым глазам он был весьма впечатлен прожорливостью заклинания, мало того что выкачавшего из 32 непосредственно осуществлявших его магов от трети до половины всего их запаса маны, но еще и сумевшего чуть ли не опустошить просто таки чудовищный резерв фейри.
— Меня бы не хватило, — честно сознался, сделав неутешительный вывод эльф-маг, — и сильно, — потом задумался, вспоминая всех магов клана, — никого бы не хватило. Может быть Айнон сгодился? Но он друид и повысил бы только школу Природы, ну и стихийные с Жизнью и все. Так что все верно мы решили, и ты идеальный кандидат! — довольный выводом закончил Халлон. Дримм согласно кивнул и проглотив последний кусок исчезнувшей как в топке колбасы, смог принять более активное участие в разговоре.